3
0– Он обнаружил обгорелые остатки надбровной дуги в мусорном бачке. Экспертиза установила, что крошечный обломок является частью человеческого черепа, а это, в свою очередь...
– Мистер Пендергаст, я здесь не для того, чтобы выслушивать лекции по истории, – сказал Брисбейн и, поднявшись с кресла, стал надевать пиджак. – Мой ответ – «нет». Меня уже ждут неотложные дела. А вас, доктор Келли, я попросил бы вернуться на рабочее место.
– Мне очень грустно это слышать. Как ни печально, но ваш отказ отрицательно отразится на репутации музея.
Брисбейн на мгновение замер, а затем с ледяной улыбкой сказал:
– Должен ли я рассматривать ваши слова как угрозу, мистер Пендергаст?
Пендергаст, словно не услышав вопроса, продолжил в своей добродушной манере южанина:
– Дело в том, что устав прямо говорит об услугах городу за пределами обычной музейной работы. Вот уже более десяти лет ваш музей нарушает условия контракта с Нью-Йорком, несмотря на то что получает десятки миллионов из средств налогоплательщиков этого города. Музей не только не оказывает услуг городу, мистер Брисбейн. Он даже пошел на то, что закрыл свою библиотеку для всех граждан города, не имеющих степени доктора наук. Доступ к вашим запасникам имеет лишь избранный круг ученых мужей, и, ссылаясь на так называемые «авторские права», вы за все требуете деньги. Вы даже вознамерились взимать плату за вход, несмотря на то что в уставе прямо сказано: «...созданный в Нью-Йорке Музей естественной истории должен быть открыт для публики бесплатно и без каких-либо ограничений...»
– Разрешите взглянуть.
Брисбейн прочитал документ, и на его безупречно гладком лбу возникли едва заметные морщинки.
– Старые документы могут причинять большие неприятности, мистер Брисбейн. Не так ли? Конституция, например. Возникает каждый раз, когда вам меньше всего хочется о ней слышать.
Брисбейн уронил документ на стол, а его слегка покрасневшие щеки снова обрели присущий им здоровый розовый колер.
– Я должен вынести этот вопрос на Совет.
– Отличное начало, – улыбнулся Пендергаст. – Однако я, если позволите, предложил бы музею решать свои маленькие проблемы самостоятельно и без огласки. При условии, что доктор Келли мне поможет. Что скажете на это, мистер Брисбейн?
На некоторое время воцарилось молчание. Затем Брисбейн поднял на агента ФБР взгляд (теперь он смотрел на него как-то по-иному) и протянул:
– Понимаю...
– Заверяю, что не отниму у доктора Келли ни секунды лишнего времени.
– Не сомневаюсь.
– В основном ей придется заниматься архивной работой. Она останется на территории музея и в случае необходимости будет доступна по первому вызову.
Брисбейн ответил кивком.
– Таким образом мы избежим неприятной огласки. Все, как вы понимаете, останется между нами.
