Кабинет диковин

Место оставалось пустырем все время до возведения жилого квартала в тысяча восемьсот девяносто седьмом году.

– А что там было до кабинета Шоттама?

– Небольшая свиная ферма.

– Значит, все эти люди были убиты в то время, когда там находился кабинет?

– Именно.

– И вы считаете, что убил их Шоттам?

– Этого пока мы не знаем. Битое стекло, которое я нашел в тоннеле, состояло в основном из пробирок и частей аппарата для дистилляции. На осколках я обнаружил следы различных химикатов, и их состав еще предстоит проанализировать. Нам следует узнать как можно больше о мистере Шоттаме и о его кабинете диковин. А сейчас не хотите ли вы составить мне компанию?

Он галантно открыл дверь кабинета, и Нора машинально вышла в коридор. Пендергаст не умолкал, пока они шли по коридору и поднимались в лифте на пятый этаж. Когда двери кабины с шипением раздвинулись, Нора наконец пришла в себя.

– Подождите. А куда, собственно говоря, мы идем? Меня ждет работа.

– Как я сказал, мне требуется ваша помощь.

Это было произнесено с такой самоуверенностью, что Нора почувствовала раздражение. Неужели агент ФБР считает, что купил ее время?

– Простите, но я археолог, а не детектив.

– А разве между занятием археологией и сыском имеется различие? – спросил Пендергаст, вскинув брови.

– Почему вы решили, что это дело меня может заинтересовать?

– Оно уже вас интересует.

Самоуверенность этого типа была просто возмутительной, хотя то, что он сказал, полностью соответствовало истине.

– И каким образом я объясню все это в музее?

– Именно с этой целью, доктор Келли, у нас и назначена встреча.

С этими словами он указал на дверь в конце коридора с именем владельца кабинета, начертанным на деревянной панели золотыми буквами.

– Только не это! – простонала Нора. – Ни за что!

* * *Роджер Брисбейн по-прежнему восседал в кресле фирмы «Баухаус», и рукава его белоснежной рубашки от «Тернболл и Ассер» по-прежнему были закатаны с ювелирной точностью. Первый заместитель президента с ног до головы был живым воплощением образа идеального юриста. Драгоценные камни мирно покоились за стеклом в своих бархатных гнездах. Они были единственным источником тепла в этом стерильном кабинете. Первый зам кивком головы указал на пару кресел. Судя по всему, Брисбейн пребывал в дурном расположении духа.

– Специальный агент Пендергаст... – протянул Брисбейн, заглянув в свой календарь и полностью игнорируя присутствие Норы. – Почему мне знакомо ваше имя?

– Мне уже приходилось работать в музее, – ответил Пендергаст.

– На кого вы работали?

– Вы меня не совсем поняли. Я сказал ""в"", а не «на».

– Не имеет значения, – махнул рукой Брисбейн. – Понимаете, мистер Пендергаст, я люблю проводить утро дома.