2
0Это стало возможным лишь в тридцатые годы, когда он получил доступ к некоторым синтетическим наркотическим веществам и иным новейшим достижениям биохимии. Одним словом, эта формула не требовала человеческих жертв. Ленг не получал удовольствия от убийств. Он был ученым. Убийства для него были лишь печальной необходимостью. Этим Ленг отличался от Фэрхейвена, явно наслаждавшегося агонией своих жертв.
Смитбек с изумлением смотрел на листок.
– Вы хотите сказать, что в ваших руках сейчас находится формула вечной жизни? – спросил он.
– Вечной жизни, мистер Смитбек, не существует. По крайней мере в этом мире. Это вещество продлевает жизнь человека, но на какой срок, я не знаю. Видимо, до ста лет. Возможно – и больше.
– Где вы нашли формулу?
– Она была спрятана в доме. Как я и предполагал. Я был уверен, что Ленг ее не уничтожил и сохранил хотя бы один экземпляр для себя. – Внутренняя борьба, развернувшаяся в душе Пендергаста, нашла отражение и на его лице. – Я был обязан найти ее. Если бы она попала в чужие руки, то...
Конец фразы повис в воздухе.
– Вы просмотрели формулу? – спросила Нора.
– Да.
– И?
– Это весьма несложный биохимический процесс, исходные материалы могут быть получены в любом хорошем магазине химических товаров. Необходимую реакцию органического синтеза может провести каждый обладающий умеренными способностями студент химического факультета. Лаборатория, правда, должна иметь хорошее оборудование. Но там есть один секрет. Необычный и весьма оригинальный ход, поэтому трудно предполагать, что открытие удастся повторить. Во всяком случае, в обозримом будущем.
– И как вы... и как мы поступим с этим открытием? – спросил Смитбек после довольно продолжительного молчания.
Как бы в ответ на этот вопрос над левой рукой Пендергаста взметнулся язычок огня. Тонкая золотая зажигалка горела желтым неярким пламенем. Не говоря ни слова, агент Пендергаст поднес краешек листа к зажигалке.
– Стойте! – крикнул Смитбек, бросаясь к агенту ФБР.
Тот отвел руку с горящим листком и отступил в сторону.
– Подумайте! Вы не имеете пра...
– Я много думал об этом, – ответил Пендергаст. – В течение тех шести недель, когда я искал формулу, я занимался только тем, что думал. Эта формула, к моему величайшему стыду, является порождением одного из Пендергастов. Ради нее умерло множество людей. Тех безымянных, имена которых в отличие от имени Мэри Грин никто никогда не узнает. Я нашел этот листок, и я должен его уничтожить. Поверьте, это единственный правильный исход. Ничто порожденное ценой подобных страданий не имеет права на существование.
Пламя добралось до противоположного края листка. Пендергаст разжал пальцы, и крошечный, не успевший сгореть уголок бумаги превратился в прах, еще не долетев до земли.
