Кабинет диковин

С марта тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года, если быть точным. Доктор очень постарел и, возможно, хотел умереть. Как бы то ни было, но он даже под страшными пытками отказался сообщить формулу. Фэрхейвен перегнул палку, и Ленг умер.

Но у Фэрхейвена оставалась еще одна возможность. Он знал, где находилась старая лаборатория Ленга, содержащая бесценную информацию. Это могли быть человеческие останки и лабораторные журналы с результатами экспериментов. Лаборатория находилась в подвале Кабинета диковин Шоттама, и теперь над ней стояли жилые дома. Но для Фэрхейвена это не являлось препятствием. В силу своего положения и под предлогом программы городской реконструкции он скупил землю и снес все имевшиеся на ней строения. Строительные рабочие, с которыми я имел возможность побеседовать, сказали, что во время рытья котлована под фундамент Фэрхейвен не уходил со стройки. Он был вторым, кто проник в тоннель после того, как обнаруживший останки рабочий убежал. Нет никаких сомнений, что он нашел там дневники или лабораторные журналы Ленга. Позже он смог неторопливо изучить все найденные в тоннеле предметы, включая кости. Именно поэтому следы на старых костях и раны на свежих трупах практически идентичны.

Теперь, когда у Фэрхейвена оказались записи Ленга, он смог попытаться повторить эксперименты доктора в надежде пройти его путем. Но все его попытки были попытками дилетанта, и он оказался не в состоянии разобраться в истинной методике Ленга.

Пендергаст закончил рассказ, и в библиотеке воцарилась мертвая тишина.

– Не могу поверить, – сказал наконец Смитбек. – Когда я его интервьюировал, он показался мне таким уверенным в себе, таким... нормальным."

"– Безумие может скрываться под разными масками, – ответил Пендергаст. – Мания Фэрхейвена скрывалась глубоко, очень глубоко, и не проявлялась открыто. Но когда подобная мания вырывается наружу, ее носитель мгновенно оказывается у врат ада. Фэрхейвен, похоже, был убежден, что формула продления жизни самой судьбой была предназначена ему. Забрав жизнь у Ленга, он начал верить в то, что он сам и есть Ленг – тот Ленг, каким, по его представлению, тот должен был быть. Он настолько отождествил себя с Ленгом, что даже перенял его манеру одеваться. В этот момент и начались убийства, имитирующие преступления далекого прошлого. Но это был иной вид имитации, и он не имел ничего общего с тем, что вы написали в своей статье, мистер Смитбек.

– Но почему он попытался убить вас? – спросил журналист. – Ведь он шел на огромный риск. Этого я так и не понял.

– Фэрхейвен умел заглядывать в будущее – в далекое будущее. Именно поэтому он добился успехов в бизнесе. И в силу этого обстоятельства он так боялся смерти.