Извращенная Гордость

Перед моей дверью послышались шаги, и кто-то постучал. Я удивленно села. Никто раньше не утруждался стучать в дверь.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла молодая девушка с темными волосами и темными глазами, одетая в красное летнее платье. Она была ниже меня ростом и, должно быть, являлась источником одежды, которую принес мне Римо; это объясняло, почему мое макси платье заканчивалось на середине икр.

Я никогда не встречала ее, но знала, кто она. Ни один человек в нашем мире не не знал ее.

— Киара Витьелло, — сказала я.

Бедная девушка Фамильи, брошенная на съедение волкам Фальконе.

— Киара Фальконе сейчас, но да, это я.

Она оглянулась через плечо, слегка нахмурившись, и я проследила за ее взглядом, обнаружив стоящего позади нее Нино Фальконе.

— Тебе не обязательно оставаться. Мы с Серафиной поговорим. Она не представляет для меня опасности.

Он боялся, что я нападу на его жену? Возможно, использование ее в качестве защитного щита помогло бы мне выбраться из особняка, но я не была настолько храброй.

— Я останусь, — твердо сказал он, глядя прямо на меня, когда вошел, закрыл дверь и прислонился к стене. — И если ты сделаешь шаг в сторону моей жены, последствия будут очень неприятными.

Щеки Киары покраснели. Она одарила меня извиняющейся улыбкой, прежде чем подойти к нему и коснуться его груди. Я не слышала, что она говорила, но выражение лица Нино оставалось стоическим. Он покачал головой, и она вздохнула.

Она подошла ко мне. Я настороженно посмотрела на нее. Она была не только Витьелло, но и Фальконе. Ни одна из фамилий не успокаивала меня.

— Мне очень жаль. Он очень заботливый, — сказала она с легкой улыбкой.

Я посмотрела на Нино.

— Это очевидно.

Выражение его лица оставалось холодной маской. Римо одарил бы меня своей кривой улыбкой или пугающим взглядом, и я должна была признать, что предпочла бы его непроницаемому лицу Нино, потому что не сомневалась, что он был таким же жестоким и испорченным, как его брат, но еще более трудным для чтения.

Киара протянула руку.

— Меня зовут Киара.

Поколебавшись, я взяла ее.

— Серафина.

Ее взгляд упал на мою руку.

— Мне очень жаль.

— Ты не должна извиняться, — сказала я ей, вернувшись к кровати и опустившись на нее.

— Боюсь, это единственное, что ты получишь, — сказала она с оттенком неодобрения.

По крайней мере, она казалась потрясенной тем, что ее сумасшедший деверь причинил мне боль.

— Мне не нужны извинения Римо. Я хочу, чтобы он лежал у моих ног в луже собственной крови.