173
0Тело у Арендара восхитительное, как картинка в глянцевом журнале, каждая литая мышца — произведение искусства.
И это произведение искусства быстро исчезает под пеной и придвигается ко мне настолько плотно, что чувствую всё-всё, совсем всё!
— Итак, продолжим. — Арендар касается губами моего уха. — Что именно тебя смущает? Что пугает?
— Культ Бездны! А ещё вестники! И порождения тоже!"
"— Я не об этом. — Арендар накрывает мою грудь ладонью. Каким-то чудом я не визжу, не проваливаюсь сквозь землю, и сердце не останавливается. — Почему ты так смущаешься? У тебя красивая грудь, я почти твой муж, что не так?
Это он о волне жара, расползающейся по коже?
— А вдруг будет очень больно?
— Я разделю твою боль, это поможет действовать максимально осторожно.
— А вдруг я буду выглядеть смешно? Знаешь, как смешно люди выглядят, когда занимаются этим?
Хотя правильнее сказать «ужасно» или «чудовищно». Тот единственный раз, когда я, маленькая, случайно застала родителей за этим, больше напоминал попытку убийства, и истерика у меня была знатная.
— Ты самая прекрасная и самая желанная, — рука перебирается на другую грудь, — я более чем уверен, что ты будешь выглядеть великолепно.
— А ещё у нас не было свадьбы, — бормочу в пену.
— Обязательно будет.
— Сначала свадьба — потом брачная ночь.
— Агрх. — Арендар тоже сползает в пену, только глаза видно и нос, вокруг которого пену разбрасывает, словно не нос торчит, а целый миксер. — Ладно, Лера, если тебя это успокоит — пусть будет свадьба. Только до неё мы вместе спим, переодеваемся друг перед другом и всячески друг к другу привыкаем. Я не шучу: после обмена кровью я буду очень возбуждён.
Поверить не могу, что он на всё это согласился. Вот так, просто, без препирательств… Как так, драконище моё?
— Удивлена? — Арендар прижимается ко мне, обхватывает мои ноги своей ногой. — Я чувствую тебя, весь твой страх каждым нервом чувствую, и меня это тоже пугает. Сокровище моё.
— Кстати, о сокровищах! — ухватываюсь за смену темы, потому что от его доброты и близости пугающе щемит сердце: слишком много нежности, слишком страшно, что он это почувствует и повернёт в свою пользу. — Покажешь свою сокровищницу? Ты обещал.
Выражение лица Арендара становится странным.
— Не хочешь показывать? — изумляюсь я.
— Хочу! — Он поглаживает меня по плечу, ключицам. — Просто это волнительно. Я отношусь к тому типу драконов, которые прячут свои сокровища…
Да-да, я заметила.
— …и свою сокровищницу я никому живому не показывал. А теперь… боюсь, она тебе не понравится. Как ты стесняешься обнажаться, так и я стесняюсь: для меня это даже более интимно, чем раздеться.
Бедный мой драконище. Глажу его по влажным волосам, плечу. Я так сочувствую, всей душой понимаю это смущение и страхи.
