173
0
Едва ощутимые прикосновения когтей к моему разуму.
Ослепительное изумление.
Санаду подскакивает, его кресло грохается на пол, он во все глаза смотрит на меня.
Я моментально возвращаюсь в нормальное состояние.
Тяжело дыша, Санаду продолжает смотреть на меня.
— Что? — от страха перехватывает дыхание. — Какие-то проблемы?
Санаду, пятясь, прижимает костяшку пальцев к губам. Ну и взгляд у него — словно насквозь просверливает. Он проходит из стороны в сторону.
— Валерия, — голос его звучит странно. — Как…
— Что?! — я вскакиваю.
Он продолжает ходить туда-сюда, не сводя с меня тёмного, странного взгляда. В котором и удивление, и надежда, и что-то дикое.
Резко наклонившись вперёд, Санаду упирается ладонями в стол.
— Да что такое?! — меня начинает трясти.
В распахнувшуюся дверь влетает Эзалон и встряхивает бумагами.
— Санаду, ты не подписал ведомости. — Он закрывает створку. — Какая безответственность.
— Какие ведомости? — Санаду упирает в него растерянный взгляд. — Я не сдавал никаких ведомостей…
Эзалон подскакивает к нему и взмахивает рукой. Санаду что-то говорит, но звука нет, только губы шевелятся. И ответ Эзалона так же не слышен, он швыряет бумаги на стол — и те приземляются бесшумно.
Санаду, указав на меня, внезапно начинает кричать. Но опять ничего не слышно. Эзалон помахивает руками, пытается что-то объяснить, но Санаду экспрессивно ругается.
От волнения прикусываю палец и бросаюсь к ним. Невидимая преграда не даёт подойти. Я могу только смотреть, как профессора орут друг на друга: Эзалон тоже явно перешёл на крик, искажающий его бледное лицо, почему-то сейчас кажущееся моложе.
И вопя друг на друга, профессора то и дело смотрят и указывают на меня. Из-за меня спорят.
Но в чём проблема? В чём?
Глава 27
Кажется, я целую вечность расхаживаю вдоль щита, хотя, наверное, всего минут пятнадцать-двадцать. Эзалон и Санаду больше не кричат, лишь перекидываются аргументами, продолжая коситься на меня.
Я вся извелась: вдруг проблема в том, что мне нельзя поставить ментальный щит? Что, если я какая-то ущербная? От волнения даже рябит перед глазами.
В конце концов, сажусь на стул и прикрываю глаза. Надо успокоиться, просто успокоиться. Если у меня проблемы с менталистикой, нужно больше тренироваться, а не тратить занятие на пустые переживания. Санаду прав — мои тревоги не помогут ничего исправить.
Конечно, достичь волшебного состояния растворения не удаётся, но с нервами кое-как справляюсь. И вздрагиваю от шороха: Эзалон сгребает так и не тронутые Санаду листы со стола, а тот смотрит на меня из-под полуприкрытых век и постукивает пальцем по губам.
— Что случилось? — мой голос сипит.
— Узнаешь, — Эзалон устало улыбается, — когда получишь щит правителей.
