112
0
— Я думаю она не видела нас.
— Я бы не был так уверен. Спрячь пока свои нити.
Мы стоим так с минуту. Пока не видим девушку, закутанную в черное. Она быстро идет сквозь толпу озираясь по сторонам, словно выискивая кого-то.
— Это она? — спрашивает Иос.
— Да.
— Ты ее знаешь?
— Я никого не знаю… Но она мне кажется смутно знакомой. Возможно я видела ее в той жизни.
— Спрячься в тень, кажется, она одна, это хорошо. — говорит Иос и переходит на другую сторону переулка, скрываясь за высокой лестницей, так, чтобы девушка его не видела.
Девушка осторожно заходит в переулок и идет вперед, вглядываясь в темные тени, за которыми прячусь я.
И в этот момент Иос быстро, словно кошка хватает ее и затаскивает в темноту, так, что она даже не успевает вскрикнуть.
— Кто такая? Зачем следишь? — тихо спрашивает он, держа ее крепко, но осторожно.
Она что-то мычит и Иос убирает ладонь с ее рта.
— Уберите руки, я ничего не сделала, — чуть не кричит она и пытается вывернуться.
— Я знаю, что ты почувствовала мое прикосновение, — говорю я, выходя из тени. — Кто ты такая?
Она во все глаза смотрит на меня и перестает дергаться.
Девушка снова что-то мычит и я даю знак Иосу, чтобы дал ей сказать.
— Значит он услышал мои молитвы… — говорит она благоговейным шепотом, — это ты. Ты и правда жива… Значит есть шанс… Я думала, что все пропало. Но если мои глаза не обманывают меня, возможно еще не все потеряно.
— Кто ты такая? — снова спрашиваю я.
— Ты не узнаешь меня, Анна? Я Лилиана, вдова императора.
35"
"Я, смущенная неожиданной реакцией девушки, отворачиваюсь и смотрю на Иоса, которому, похоже, понятно в эту минуту не больше, чем мне.
— Так, кажется, звали жену императора… — говорю я, вспоминая то, что рассказывал мне Виктор, на протяжении всей дороги сюда, в столицу. Драконопоклоннику приходилось терпеливо заполнять пробелы в моих знаниях, чтобы я могла хоть как-то ориентироваться в том, что происходит в государстве, коль скоро моя судьба, похоже, неразрывно связана с ним.
— Жена императора, здесь? — поднимает бровь иос, пытливо глядя на ту, что назвала себя Лилианой. — Что делать здесь императорской вдове? Разве она не должна торчать в замке и пользоваться привилегиями, которые дает ей высокое положение, а не шляться по людным улицам, переполненным бедняками и воришками?
В ответ на это она только молчит, не отрывая от меня взгляда своих льдисто-голубых глаз.
— Я не могла оставаться там, — наконец, говорит она. — Он омерзителен… Тот, кто называет себя новым императором.
