112
0Но власть его слишком слаба здесь, ближе к северу. Оно светит ярко, но греет здесь слабо.
Стараюсь не смотреть на прохожих, чтобы меня никто случайно не узнал, хоть и понимаю — такая предосторожность ни к чему. Вряд ли здесь, где расхаживают простолюдины, найдется кто-то, кто видел меня в прошлой жизни и узнает в закутанной в глубокий капюшон девушке ту самую жену опального дракона, которого собираются казнить.
— Если мы не найдем никого, придется действовать так, как предложила Кармина, — говорит Иос. — Это опасно, но, похоже, у нас не будет особенного выбора. Единственный шанс — это попытаться вытащить его прямо на коронации.
Иос говорит очень тихо, так, что слышу его только я, благодаря своим нитям. Теперь мне не нужно даже напрягаться, чтобы слышать и видеть все, что мне нужно. Музыка нитей становится для меня такой же естественной, как дыхание.
Я привычно ощупываю нитями людей вокруг, на всякий случай, проверяя нет ли кого-то в толпе, кто, возможно, задумал что-то недоброе.
Вот сухой старик, просит монетку, вытянув грязную узловатую руку из своих лохмотьев, словно засохшую древесную корягу. Его сердце бьется медленно, словно постепенно засыпая и кажется, что в этом древнем теле оно устало биться уже очень давно, но продолжает, потому что так надо. Вот босые дети бегут поднимая клубы пыли в воздух своими ножками. Они хохочут, они полны жизни. Их сердца бьются быстро и весело. Я машинально укрепляю сердце старика, когда прохожу мимо и кладу ему в руку монетку.
Я иду вперед, чувствуя сердце Иоса, бинение которого стало для меня таким же близким и постоянным, как биение моего собственного сердца.
Я скольжу нитями по людям, пытаясь подарить каждому частичку света, который разгорается во мне, как вдруг чувствую, в одном из домов, за окном первого этажа женщину, которая от прикосновения моих нитей вздрагивает и отшатывается, словно чувствует их присутствие.
Я мельком смотрю в ту сторону и спешно отворачиваюсь, испуганная этим. Раньше еще никто не реагировал на мое воздействие таким образом.
— Пойдем отсюда, — торопливо говорю я.
— Что такое?
— Тут есть кто-то… Восприимчивый к моим нитям. Она почувствовала прикосновение. Женщина, за тем окном.
Иос встречается со мной глазами и прослеживает мой взгляд. Два раза мне повторять не приходится. Он понимает все сполуслова.
Иос ускоряет шаг, проталкиваясь через людскую толпу, он крепко держит меня, словно боится, что я могу исчезнуть в любую минуту.
— Сюда, — бросает он, резко поворачивая в темный проулок.
