Измена. Тайный наследник. Том 2 (СИ)

И уже ни у кого не останется сомнений в том, с кем мы тут имеем дело.

— Вызывайте, — взмахивает рукой Бернс в разрешающем жесте.

— Мисс Тайлс, прошу вас выйти на трибуну, чтобы мы могли хорошо вас слышать. Если не возражаете, вам задатут несколько вопросов. — Говорит Салемс.

Что за мисс Тайлс?..

Я слышу легкие шаги из за своей спины и пытаюсь повернуться, чтобы разглядеть того, кого они назвали ключевым свидетелем.

Она проходит мимо меня легкими шагами, придерживая себя одной рукой за живот. И когда восходит на трибуну, осознание того кто это, вонзается в меня, словно острый нож.

— София… — шепчу я.

31

Я смотрю на нее и едва могу узнать, но сомнений нет, это София. Волосы уложены так, как она никогда их не укладывала, глаза смотрят кротко и на лице застыла печать скорби, словно она вдова, которая оплакивает погибшего мужа.

— Все, что она скажет — ложь, до единого слова, ей нельзя верить! — говорю я, но меня тут же обрывает голос судьи.

— Князь Сандерс, вы не можете разговаривать, пока вам не будет дано слово. Я попрошу вас соблюдать правила. В противном случае нам придется проводить заседание без обвиняемого.

Я лишь смотрю в тусклые глазки судьи и понимаю, что здесь я бессилен что-либо сделать. Здесь я могу только молчать и смотреть на то, как меня будут уничтожать.

И кого они решили сделать главным обвинителем? Мою Софию, ту, которой я верил. Ту, которой подарил честь дать жизнь моему наследнику. Лживая тварь смотрит на меня с вызовом, гордо поднимая подбородок.

— Мисс Тайлс, расскажите нам то, что вы рассказали дознавателю.

Она поправляет складки на своем скромном черном платье.

— С какого момента я должна начать?

— С того момента, как вы познакомились с подсудимым, князем Сандерсом.

— Он заплатил моим родителям, чтобы забрать меня к себе и сделать меня своей наложницей.

По залу прокатывается недовольный ропот. Но София не обращает внимания и продолжает, только возвышая голос.

— Меня, и еще двух девушек он сделал своими, так называемыми, тайными женами. Он заставлял нас спать с собой, удовлетворяя свои низменные страсти, заставляя нас страдать.

— Простите, — вмешивается защитник, толстяк Мэнголд. — Но как бы ни было это отвратительно, но личная жизнь князя, это его личное дело, и я не понимаю, ваша честь, какое отношение эти детали имеют к делу.

Договорив, он лениво зевает, прикрываея рот кулаком.

— Скажите, мисс Тайлс, — говорит судья, — какое отношение это имеет к измене, о которой говорит князь Салемс.

— Я дойду до этого, если позволите.