62
0
Он вытирает нож о свою расшитую золотом одежду и идет к Лилиане, но я вижу, что движения его уже не так точны. Вижу, что в нем уже не так много силы. Он дракон, но старый и давно утративший большую часть силы. Настоящего дракона нельзя так просто застать врасплох. Настоящему дракону нельзя пустить кровь не лишив его силы.
— Ты забыл про меня, старик! — рычу я, видя, что он приближается к Лилиане. Если она сейчас умрет от его руки, то все это было зря… Я вижу, как она начинает шевелиться и отползать в сторону.
Она встречается глазами со мной и я снова повторяю одно и то же слово.
Беги.
Цепляюсь за ногу Салемса, пытаясь повалить его. Он отпихивает меня, словно собаку и что-то выкрикивает.
Я ощущаю прикосновение холодной острой стали, чувствую, что в плечо мне вонзается нож, но не ослабеваю хватку. Из раны на плече льется кровь, но мне уже все равно. Самое главное, что мне нужно было увидеть, я увидел.
Лилиана, переступая через поверженных солдат, выбегает из камеры.
— Ты ее не получишь, подонок, — шепчу я, мертвой хваткой цепляясь за извивающегося старика. — Прежде, чем достать ее, тебе придется убить меня.
Салемс рычит и спотыкается, обрушиваясь на пол.
И тут, перед глазами, вместо сырой камеры со следами крови на стенах, вместо яростного лица Зенедира Салемса, вместо черно-красной пелены перед глазами, возникает лицо Анны. Я вижу ее так, словно она прямо здесь сейчас рядом со мной. Я могу поклясться, что чувствую исцеляющие прикосновения ее рук. Чувствую любовь, которую дарит мне ее взгляд.
— Прости меня, — говорю я, глядя в ее любящие глаза.
Но она ничего не отвечает. Лишь смотрит, держа руки на животе.
А в следующую секунду все исчезает и остается лишь черная темнота.
27
Анна
— Я только заберу кое что, — говорит Даррен и сворачивает в сторону от коридора, ведущего в погреб с тайным ходом, через который ушла Кармина и остальные.
— Уходите через ход, я вас догоню, — торопливо говорит он. — Я не могу просто так оставить им все, что нажил.
— Ты безумец! — едва не кричу я. — У нас нет времени. Ты же сам сказал, что мы должны немедленно убираться.
Клинк, сидящий у меня на плече, выпускает струйку черного дыма, тоже явно негадуя от того, что собрался делать Даррен.
— Пойдемте, Анна, — спокойно говорит Виктор и мягко направляет меня, если ему нажитое важнее, чем его жизнь, мы тут ничем не поможем. Этот человек слишком привязан к материальному и рано или поздно его это погубит.
Я лишь отмахиваюсь от Виктора.
— Послушай, Даррен, я вернулась за тобой и обещала Кармине, что вытащу тебя, — раздраженно говорю я следуя за ним.
