36
0
— Беги, раздери тебя пекло, — кричу я Лилиане и хватаю Салемса за горло. Чувствую, как он пытается разжечь в себе больше силы и со всего размаху бью его в лицо кулаком обернутым в толстую цепь, которой был прикован. Он издает какой-то крякающий звук и его глаза загораются тусклым светом.
Вот это уже плохо. Я все еще слишком слаб, чтобы противостоять дракону и в следующую секунду он отшвыривает меня в стену, едва не выбив из меня весь дух. Он подходит ко мне, разминая рукой челюсть и размахнувшись, бьет меня сапогом в живот.
— Глупый, жалкий, никчемный Каэн, — говорит он, нанося удар за ударом.
"Я с досадой бросаю взгляд на Лилиану и вижу, что она и не собирается бежать. Вместо этого она поднимает с пола нож, пока Салемс не видит и делает шаг к нему навстречу.
Он так увлеченно избивает меня ногами, выкрикивая ругательства, что не замечает, как Лилиана подходит к нему совсем близко.
— Думаю на этот раз ты усвоишь урок, — рычит он и дергает меня за волосы, заставляя подняться на ноги. Я собираю всю доступную мне силу и наношу еще один удар ему в лицо.
В глазах темнеет и я пускаю все оставшиеся гореть нити на то, чтобы залечить треснувшие кости собственного лица. Еще один такой удар и мое тело будет мертво. Я пытаюсь дернуться но Салемс держит крепко.
А в следующую секунду я слышу чудовищный рев и хватка, удерживающая меня, ослабевает.
Лилиана стоит возле Салемса, словно обнимая его сзади. Я вижу ее лицо, которое выражает… Что оно выражает? Радость? Удовлетворение? Безумие?
И только тут я замечаю, что клинок, который она подняла с пола, по самую рукоять погружен в грудь Салемса.
Он не заметил, как она приблизилась к нему и нанесла удар.
Я горжусь девочкой в этот момент, но еще больше я испытываю досаду.
То, что она сделала, конечно, очень смело, но едва ли это способно остановить Салемса.
— Беги! — хриплю я, падая на колени от бессилия. — Беги сейчас!
— Я не пойду никуда без брата, — говорит она и вытаскивает клинок из груди Салемса, а затем втыкает его снова, отчего тот ревет еще яростнее и отбрасывает хрупкую фигурку Лилианы в сторону.
Салемс выдергивает нож и смотрит на кровь, стекающую по рукояти и пачкающую его руку. Едва ли он когда-то видел собственную кровь, так много собственной крови.
— Ах ты тварь, — говорит он, не веря в то, что видит. — Ты поранила меня.
