2
0
— Ну как? Я была права?
Сквозь прорези легкой тканевой маски я смотрю на нее и киваю.
— Я действительно заново родилась, спасибо — говорю я с улыбкой, и вдруг вижу, как глаза Кармины загораются инетресом.
Она подходит ко мне ближе и осторожно подносит руку к камню, висящему на моей шее.
— Откуда это у тебя? — спрашивает она и в ее голосе я слышу плохо скрываемое удивление.
17
Я прячу камень подальше, сильнее запахивая полы халата.
— Это ничего, просто камешек, муж подарил.
Она задерживает на мне долгий взгляд и поджимает губы. Она смотрит на меня так пристально, что в конце концов я вынуждена отвести взгляд.
— Правда, — говорю я, чувствуя странную растерянность.
— Ты мне ничего не должна, Анна, — говорит, наконец, Кармина, — но врать не обязательно. Ты можешь скрывать свое лицо, но когда я слышу вранье, я распознаю его без ошибки.
— Но я…
— Брось, — говорит она и прикладывает палец к губам. — Пойдем, я подберу тебе что-нибудь подходящее из моих вещей.
* * *— Ты так и не покажешь свое лицо? — говорит Кармина, после того, как полчаса подбирает для меня подходящий наряд, пока, наконец, не удовлетворяется, остановившись на легком зеленом платье, которое очень удачно скрывает мой округляющийся живот.
— Я…
— Чего ты боишься?
— Хотела бы я сказать, что не боюсь ничего, но это будет неправда.
— Я уже поняла, что ты не из пустынников. И я вижу, что носить платья для тебя не в новинку. У тебя руки аристократки и кожа такая, какой не бывает у местных, проводящих много времени на улице. К тридцати годам они уже походят на старух из за солнца и тяжелой работы.
— Я не знаю, кто я, — наконец, выдыхаю я, говоря чистую правду.
— Это как?
Кармина поправляет заколку у меня в волосах и вместе со мной смотрит на меня в зеркало.
— Не вижу твоего лица, но почему-то мне кажется, что ты очень красива.
Я понимаю, что теперь показывать лицо еще опаснее, чем до этого, когда во мне могли видеть только чумазую замарашку пустынницу. Теперь, с прической, в красивом платье я точно гораздо больше похожа на свое изображение на портрете, который распространяют люди, что хотят убить меня.
— Это не простой камешек, — говорит Кармина. — Я видела такие, и легко отличу пепельный кайденский изумруд от любого другого камня.
— ОТкуда ты все это знаешь?
Кармина смущенно прячет глаза и умолкает. Пауза уже начинает становиться неловкой, когда она, наконец, говорит:
— До того, как встретить Диди, я общалась с одним магистром и почти стала адепткой, но судьба отвела меня, слава всем богам, от этого.
