2
0— Я сделаю все, что хочешь, только перестань.
15
Лилиана
Всю ночь я вслушиваюсь в шаги за дверьми не смыкая глаз. Солдаты, которых Салемс приставил ко мне, чтобы они следили, как бы я не попыталась снова сделать то, что помешал мне сделать Каэн, стоят возле окон и дверей. Они не ушли даже тогда, когда я сказала, что мне нужно переодеться.
— Приказ был четкий, не спускать глаз ни на мгновение, — сказал суровый воин из гвардии Салемса.
Когда меня заводили в мои покои я старалась не замечать пятен крови на мраморном полу. Люди, которых я могла считать своими, теперь либо были мертвы, либо перешли на службу к узурпатору.
Как же быстро все произошло. От осознание неотвратимости и неизбежности того, что хочет сотворить со мной этот отвратительный дракон, все внутри меня сжимается, выворачивая меня наизнанку."
"Если бы я и хотела забыться сном, я бы не смогла. Больше не было ни одной причины для меня жить, но права решать жить мне, или умереть, меня лишили.
Я ложусь на кровать в одежде, в которой прожила этот безумный день, и заворачиваюсь в одеяло.
Теперь я понимаю, что мне стоило прислушаться к Каэну. Каковы бы ни были его мотивы, он уж точно не такое чудовище, как Зенедир Салемс, каковы бы ни были его недостатки, у него хотя бы есть признаки наличия сердца… Или, быть может мне только хочется так думать?
Лежа в кровати, я смотрю на силуэты солдат, едва заметно очерченные лунным светом из окна.
Неужели все дело в деньгах, которые им платят?
А ведь у них наверняка есть дети, жены, родители.
— Как тебя зовут, солдат, — вдруг спрашиваю я, нарушая безмолвие темной комнаты.
Солдат едва заметно вздрагивает услышав мой голос.
— Нам не велено вести с вами беседы, наместница.
— Сложно сказать имя?
Он раздумывает несколько секунд и тихо говорит:
— Хиллман, ваша светлость.
— Зактнись, Хиллман, — говорит другой солдат, явно старше по званию, из тех, что стоят у двери.
— Почему вы служите ему? — спрашиваю я.
Но в ответ я получаю лишь привычное безмолвие.
Я здесь совершенно одна и скоро меня ждет самое ужасное. Он придет и возьмет то, что хочет, а я ничего не смогу сделать, и эти солдаты будут лишь смотреть.
Я погружаюсь в странное состояние, когда еще не спишь, но уже и не бодрствуешь. Странное тревожное состояние, когда сознание выключается от перенапряжения всех внутренних сил, но страх не дает ему полностью отключиться, раздирая душу на части тревожным ожиданием.
