2
0Если только он не рассказал своему отцу о том, что произошло этой ночью.
Наконец, мы находим Виктора, который еще ночью занял место на возвышениии, на широкой опоре колонны, откуда даже я могу окинуть взглядом каждый уголок площади. Он протягивает мне руку и помогает забраться наверх, уступая мне свое место и отходя в сторону.
— Теперь все зависит от вас, — шепчет мне он. — Вы чувствуете в нем силу?
Я закрываю глаза и осторожно распускаю нити, стараясь, чтобы они оставались как можно более незаметными, смешиваясь с остальными. Главное держаться подальше от драконов, которые могут засечь мое присутствие, и в первую очередь держаться подальше от Салемса.
Впервые я вижу Каэна собственными глазами. И стоит мне увидеть его, как в памяти начинают мелькать обрывки неясных воспоминаний.
Силуэт воина, очерченный ярким солнцем светящим из окна. Прикосновение его руки и взгляд ярких глаз дракона. Поцелуй в ночной темноте и слова любви… Словно это все было не со мной. Дыхание перехватывает от силы эмоций, которые, кажется, дремали внутри меня все это время. Я чувствую, что есть что-то еще, что-то, что моя память не хочет мне возвращать, сохраняя из за этого почти всю память о Каэне где-то на недосягаемой глубине.
Я усилием воли запрещаю себе думать об этом. Сейчас не время. Сейчас главное спасти его."
"Мои нити устремляются в его сердце, но ничто внутри его не отзывается. Нет даже намека на силу дракона внутри этого сердца.
По спине пробегает холодок… Что если они выжгли в нем всю силу без остатка? Что если я не смогу разжечь ее?
— Что-то не так, — говорю я. — Я не чувствую ничего.
— Должно быть что-то, — настойчиво говорит Виктор.
Я перевожу взгляд на Киллиана, пытаясь понять, что он чувствует и внетряюсь нитями в его сердце… Парень находится в таком же сметении, что и минвувшей ночью. Я вижу его метущееся сердце, как на ладони. Он стоит рядом с какой-то девушкой, которая кажется мне странно знакомой… Это точно не жена Салемса, тогда кто? Дочь? Виктор ничего не рассказывал мне о ней.
— Кто это рядом с Киллианом?
Виктор смотрит мне в глаза и мгновение молчит, словно знает ответ, но не хочет говорить.
— Кажется, это София, — говорит он, — одна из тайных жен вашего истинного.
— Ты думаешь ее заставили служить Салемсу, чтобы поиздеваться над Каэном?
— Я думаю, что она послужила причиной того, что его сумели поймать. Не обошлось без предательства.
Я вглядываюсь в ее лицо и в памяти возникает сцена, в которой она, обнаженная, вьется вокруг Каэна, а я гляжу на них и чувствую такую боль, словно мой мир разрушился в одно мгновение.
