1
0
— Твой муженек решил стать мне строгим папочкой и излечить меня от моих вредных привычек, — Вестар ощупывает лицо, — в том числе и от сквернословия и попыток тебя соблазнить.
Ивар хватает Вестара за грудки, рывком поднимает его на ноги и встряхивает:
— Прекрати паясничать…
— Я не могу, — цедит то сквозь зубы. — И да, я хочу заткнуться, но у меня не получается! Меня всего крутит! Мне больно! И у меня сейчас выбор невелик, орать или оскорблять всех вокруг… И жена у тебя еще краше стала… И теперь бы я ее не на ночь просил…
— Вестар! — повышаю я голос, и он косит на меня безумные глаза.
— Душа моя, просто ушки закрой и не слушай меня…
Да, ему больно, и мысли путаются в страхе, отчаянии и злости. И впервые улавливаю отголосок его зверя, который ворочается в его внутренностях и никак не может вырваться на свет. И нет, Вестар его не сдерживает и сам готов вспороть себя от пупка до глотки, чтобы выпустить волка, но вряд ли это поможет. Он будто забыл, как оборачиваться, и тому виной — дурман, которым он себя пичкал все эти годы.
— Пусти его, Ивар…
— Илина…"
"Теперь Ивар рвет на части ярость, которая перекинулась на него от брата, а Верховный Жрец стоит в сторонке и молча наблюдает за происходящим и не собирается вмешиваться.
— Разошлись, — тихо говорю я и встаю. — Немедленно.
И они расходятся. Молчаливые и удивленные, а я делаю то, о чем, вероятно, пожалею, но я вижу перед собой двух идиотов, родители которых упустили что-то важное в воспитании мальчиков. Я подхватываю одного малыша на руки и вручаю его Ивару, а затем награждаю вторым карапузом изумленного Вестара:
— А теперь мне надо переговорить с Верховным Жрецом. Они, кажется, обкакались.
— Обкакались? — в тихом шоке спрашивает Вестар. — Так это не от меня несет?
Разворачиваюсь и шагаю к Жрецу, который задумчиво жует травинку и хватаю его за руку:
— Пошепчемся?
— Илина! — подает голос растерянный Ивар.
— Не обращаем на них внимание, — шепчет Верховный Жрец и уводит меня в ночные тени. — Всячески игнорируем.
Глава 34. Иди у мужа спроси
— И не боишься? — хитро спрашивает Верховный Жрец.
Сажусь на корточки у ручья, загребаю ладошкой холодной воды и охлаждаю лицо с шеей.
— Один отец, а второй дядька родной, — тихо отвечаю я и вздыхаю я. — Конечно, боюсь, но пока никто не орет.
— Да там все в шоке.
— Как и я, — поднимаю взгляд. — Для Вестара есть надежда?
— Ты уточни, что ты имеешь в виду, милая.
— Его зверь вернется?
— А он никуда не уходил.
— Вы же поняли о чем я?
— А ты сама понимаешь, что делаешь? — Жрец вскидывает бровь.
— Любите вы загадками говорить.
— Видишь ли, Вестар из тех, у кого всегда должна быть больная страсть и привязанность, — Жрец щурится.
