Юсупов. Серое Братство

И я улетел в чернильную темноту.

* * *Пришел в себя я резко. Словно меня кто-то толкнул, вырывая из омута темного ничто. Я открыл глаза, тяжело дыша осмотрелся. Утер выступившую на лбу испарину. И взглянул на тело мертвеца. С облегчением заметил, что пока я был без сознания, Темноглазый граф не встал с пола и не ушел по своим делам. Труп по-прежнему лежал на том месте, где я его оставил. Клинок прижег противника, оставив на теле рубец, который не дал натечь на пол красному.

Не знаю, сколько я проспал, но чувствовал себя прекрасно. Был бодр, свеж, и готов к новым свершениям.

А темная сила противника все еще переваривалась во мне, отзываясь отголосками эйфории. И ее было настолько много, что кровь кипела от переизбытка. И я глубоко вздохнул, ощущая боль в грудной клетке, видимо пару ребер я все же умудрился сломать. Встал на ноги, потер ладони, разгоняя силу, активировал «астрального двойника». И с облегчением вздохнул, заметив единственный во всем доме белый силуэт со знакомыми темными пятнами. Я резко развернулся, чтобы увидеть стоящего у подножья лестницы дядю. Он рассматривал меня так, словно видел впервые.

Петр стоял без трости. Он был в разорванной рубахе, залитой чем-то темным. Он глубоко и часто дышал, хотя звуков не было. На его запястьях виднелись кровоподтеки, словно не так давно кто-то его связывал.

— Ты? — прохрипел Петр, и я кивнул:

— Так точно, Петр Феликсович.

— Они проникли в дом через заднюю дверь. Напали из-за спины и оглушили.

— Как ты смог… — я тревожно всмотрелся в открытую дверь, которая вела в подвал."

"— Выжить? Отбиться? — дядька вдруг усмехнулся. — Рано на мне ставить крест, племянник.

Может я древний, но все же не бесполезный. А между труб внизу лежат два мертвых убийцы. Не сдюжили они со мной…

Старик вдруг рухнул на колени, и я подскочил, чтобы, наконец, заметить торчащий из его бока клинок. Обычный, металлический с резной ручкой.

Активировал плетение «Мастера-анатома», и бросил на Петра сперва способность «всплеск эндорфинов», приглушая боль, добавил «умиротворение», чтобы успокоить дядю, а затем «сильное исцеление», которое окутало его торс.

— Сейчас будут больно, — успел сказать я, но Петр оттолкнул мою руку, чтобы самому вынуть нож.

— Останови кровь, — велел он и я подчинился.

И усмехнулся: раньше эти плетения выжгли бы меня. Сейчас же я чувствовал себя отлично

Пётр прикрыл глаза, а потом резко распахнул их, чтобы прохрипеть:

— Где граф?

— Мертв, — спокойно ответил я.

— И как ты… — только и смог произнести Петр.

Я пожал плечами:

— С большим трудом… Применил хитрость.

— Убил Ветерана и ни одной царапины? Кому рассказать — не поверят. Юсуповы это умеют.