Юсупов. Серое Братство

Понизив голос, с интересом уточнила:

— Ну? С чего начнем расследование?

Я устало потер ладонью лоб. А затем произнес:

— Можно попытаться найти информацию по поводу этого лекаря. А затем уже…"

"— Я этим займусь, — с готовностью ответила Муромцева, и я удивленно взглянул на нее:

— Позвольте полюбопытствовать, Виктория Ильинична. Вы наверняка соврете, но я все же попытаюсь. С чего вдруг вы стали проявлять такое рвение в помощи мне? Сами понимаете, такое поведение с вашей стороны немного… настораживает.

Девушка пожала плечами:

— Мы делаем одно дело. И если в будущем нам предстоит вместе работать — лучше пытаться найти контакт сейчас.

Это вовсе не значит, что я изменила свое отношение к вам, Василий Михайлович. Просто в Братстве не приняты открытые дрязги.

Мне же просто показалось, что этот ход был не по душевной доброте. Скорее всего, Муромцева уже как-то обмолвилась про то, что убийство Холодова было не просто резней психа. И Круглов дал добро на это скрытое расследование. Под контролем начальства, само собой. Но вслух ж е я свои теории озвучивать не стал. Просто кивнул:

— Так вот в чем дело.

Кажется, я еще не решил по поводу вступления…

Девушка не ответила. Только загадочно усмехнулась:

— Как скажете, Василий Михайлович.

Она хотела было встать с кресла, но я ее остановил:

— Куда вы, Виктория Ильинична? Скоро должны т будет подать ужин. И ваше отсутствие за столом будет выглядеть несколько… подозрительно. Особенно в присутствии такого высокого человека, как Виктор Круглов.

Я встал с кресла и направился в сторону кухни.

* * *Я накрыл на стол, а затем вышел на террасу, и заметил Петра и Виктора, которые сидели в беседке.

Они пили чай и вели неспешный разговор, но слов с такого расстояния я разобрать не мог. А на столе перед ними стоял заварочный чайник и две чашки чая.

— Ужин на столе, — крикнул я. И мужчины прекратили разговор. Обернулись в мою сторону.

— Уже идем, — хрипло ответил Петр и встал с плетеного кресла. Взял трость. Виктор предложил дяде помощь, но как мне показалось, сделал он это чтобы соблюсти приличия. Потому что знал, что Пётр окажется.

Мужчины неспешно направились в мою сторону. Я же облокотился на перила, глядя на них. И размышляя про их работу.

Неофициальную, само собой. А еще, мне вспомнился Голицын, который когда-то прибыл в наш дом, чтобы переждать облаву. Только сейчас отметив, что парень не выглядел испуганным. Выходит, он не боялся попасть в облаву и погибнуть за идею Братства.

Да и мой отец в своем дневнике ни разу не упоминал, что жалеет о вступлении в организацию. Выходит, идея, ради которой они работают, благая.

Мужчины тем временем поднялись по скрипучим ступеням крыльца. И Круглов произнес:

— Добрый вечер, мастер Юсупов.