7
0
— В вас заложен великий потенциал, Василий Михайлович, — продолжил Белов почти ласково. — Зачем тратить его на мелочи, вроде исцеления обычных и ничем непримечательных людишек?
Я тряхнул головой, отгоняя морок, и активировал «спокойствие», чтобы прийти в себя после усвоения полученной информации. По телу прокатилось приятное тепло, и я спокойно ответил:
— Таков мой путь.
— Путь? — усмехнулся Белов. — Вы созданы для большего, мастер Юсупов. Вы можете стать моим учеником. Я научу вас всему, что знаю. И однажды вы станете наследником моего дела. Продолжите его. Сделаете своим.
— И в чем оно заключается? В уничтожении Империи? — уточнил я и покачал головой. — Нет, это не мой путь. Я люблю эту страну, и…
— Империи? — переспросил Белов и рассмеялся. — Да плевать мне на нее. Империи рождаются, крепнут и умирают. И эта не исключение. Таков путь любого сообщества. К тому же дрязги синодников и дворянства справляются с этим куда лучше меня. Мне неинтересно уничтожать государства, мастер Юсупов. Я держусь в стороне от войны Высшего и большой Шестерки. Я всегда был предан только науке. А с ограничениями Синода заниматься этим делом становится все сложнее.
— Вы сами были жрецом, — напомнил я. — В вашем кабинете я заметил фотографию, где вы стоите рядом с Верховным Жрецом.
Белов прищурился и пристально взглянул на меня. А затем усмехнулся:
— Тогда он еще не был Верховным, мастер. И, думаю, даже не помышлял об этой должности. Место Верховного тогда занимал Малков. На фото рядом со мной стоит Кирилл Афанасьевич Павлов. Будущий старший инспектор-проповедник «Серых Волков».
— Друг Холодова, который бежал в начале Восстания? — удивленно произнес я.
— Он самый, — ответил Белов. — Лекари немного изменили его внешность.
— Зачем?
Белов пожал плечами:"
"— Кто знает? Говорят, он был сильно обезображен во время одного из боев на Дворцовой. А может быть, чтобы те немногие, кто помнят тот период, не могли опознать беглого проповедника из мятежного полка.
Я задумался. Теперь стало понятно, кто был тем самым осведомителем Холодова. И кто в Синоде подсказал репортеру, где искать мятежников. Но Холодова убили, и он так и не успел добыть доказательства.
— Именно мы с Павловым предложили проект по улучшению гвардейцев, — продолжил Белов. — Мы создали два полка, которые отлично проявили себя в боях. Они стали лучшими из воинов. Сильные, крепкие, не знающие сомнений и страха — это ли не та армия, о которой грезят полководцы?
— Но проект заморозили, — возразил я. — Значит, в вашей работе был изъян.
— Изъян? — удивленно переспросил Белов. — Почти все части гвардии были усилены мной.
