7
0Стало душно, и пришлось встать, чтобы открыть оконную раму. Почти сразу внутрь комнаты потек прохладный воздух, напоенный ароматом цветущей липы. Во дворе мелькнула тень и я присмотрелся, не сразу узнав одного из Серых Братьев. Волков шагал по дорожке, огибающей дом и мне подумалось, что он направился к беседке.
Недолго думая, я накинул тренировочной костюм и тихонько выскользнул из помещения. Отчего-то затормозил у двери в соседнюю комнату. Мне захотелось проявить астральную проекцию Муромцевой, чтобы убедиться, что девушка и впрямь спит. При этом я осознал, что этот факт меня бы успокоил.
Петра в гостиной не было. Пульт сиротливо лежал у телевизора, где дядька его никогда не оставлял. А значит, ящик не включался после ухода Толстого. Видимо дядьке хватило эмоций и он решил не дополнять их с помощью скандальных вечерних передач. Стоило радоваться тому, что старший родич стал казаться более увлеченным жизнью. Я услышал шорохи на кухне и решил заглянуть туда. К моему удивлению Юсупов нашелся там. Но в этот раз он не подстраивал каверзы Любавушке.
— И чего это тебе не спится? — уточнил я.
— Вот четряка, напугал, — воскликнул Петр и усмехнулся. — Прямо как твой отец. Он тоже умел подкрадываться так тихо, что и кошка бы не услышала.
Я скрестил руки на груди.
— Это не ответ. Ты решил посуду спрятать? Не доверяешь нашим новым работникам?
Дядя сокрушенно покачал головой:
— Все же стоит тебе провериться у душеправа, племянничек, — произнёс он. — А то сдается мне, что ты как тот сапожник, который оказался без сапог.
— Зачем ты вытаскиваешь тарелки из посудомойки?
— Чтобы сложить их в шкафчик, — как само собой разумеющееся пояснил родич. — Мне не сложно. А Любавушке будет меньше работы. Все же забот ей прибавилось. Мало того, что помощников наших потчевать приходится, так еще и гостей, которые зачастили.
— С каких пор ты сделался таким заботливым? — усмехнулся я.
— Вот к чему ты говоришь такие вещи? — возмутился старик и принялся убирать посуду в ящик. — Словно намеренно обидеть меня пытаешься.
— Эти тарелки хранятся не там, — с готовностью подсказал я и подошел ближе, чтобы помочь дядьке.
— Я действительно такой вредный? — вдруг глухо поинтересовался дядька.
— Ты какой надо, — ответил я, забирая стопку чашек. — И другого я бы не хотел.
— Со мной бывает нелегко, — фыркнул он.
— Почти всегда, — не стал спорить я. — Но ты тот, на кого я всегда хотел равняться. Только когда дело не касается твоих телевизионных увлечений.
— Спасибо, что терпишь мои выходки, Василий. Я это ценю.
