Испытания. Земли Ордена

У всех них, — старик обвёл рукой ряды могил и тел, — были надежды и незаконченные дела. С надеждами сложней, но вот дела мёртвых живые завершить могут. Этот вот, — старик без затей и уважения ткнул тело у себя под ногами сапогом, — всё хотел напиться. Придётся сегодня за него это дело сделать. Пусть ему приятно будет. И ты заверши дела своих погибших подчинённых. Уважь их.

Я едва глаза к небу не закатил. Неоконченные надежды и дела, ну да, ну да. Но на сердце и правда стало легче.

Потом было много ещё чего. Ещё тела, ещё люди на помощь. Те, что вынимали камень и те, что опознавали тела, снимали с них кисеты, записывали те самые неоконченные дела.

— … Наш. Родители погибли в той большой битве. Пары не было.

— … Тогда передадим приятелям…

— … Не наш, из наёмников… Где Тартакал?

— Здесь я. Он нелюдимый был, но родные у него были, точно знаю. Поищите в кисете, может, бумага есть какая с именами или письма.

— Нашёл. Под кисетом с духовными камнями.

— Ну вот, значит, готовился, в нашем деле без этого никак, — вздохнул Тартакал. — Значит, духовные камни нужно передать тем, кто в бумаге…

— … Не наш, — заметил очевидное Рагедон, осторожно покосился на меня, и сказал.

— Его звали Шандри, — сообщил я ему. Он кивнул и тут же записал имя, продолжая глядеть на меня. Я тяжело вздохнул. — Я не знаю про родных, — оглянулся, но восприятие не нашло Виликор. — Спрошу позже у тех, кто мог знать.

Да уж. Каким образом я стал магистром Ордена Небесного Меча — совершенно непонятно. Проучился в Академии Ордена почти два года, но даже не узнал, как зовут магистра Ордена, не узнал, есть ли родные у Шандри, главы этой самой Академии, и о чём он мечтал.

— Тогда вы и возьмите, глава, — Рагедон передал мне кисет, на котором уже висела бирка с именем Шандри.

Что же, моим людям опыта таких похорон, похоже, не занимать. Я сжал пальцы на кисете и отвернулся от тела Шандри.

— … Из Мечей. Старший Артус тут? А кто-нибудь из Мечей? Мечи! Есть? Сюда, я вот, поднял руку…

— … Наш…

— … Из работяг, что даже во внешний круг не вошли, не тело, а решето, повезло, хоть лицо уцелело.

Седой развёл руками:

— Запиши приметы, потом ещё поспрашиваем, здесь из них, считай, никого, — заметив мой взгляд, он техникой оказался рядом, ухватил меня за плечо. — Молодой глава, думаю, тебе хватит рыть могилы и заглядывать в лица.

— Но ещё не все получили сво…

Седой перебил меня:

— Молодой глава, тебе нужно сыграть.

— Что? — я даже отвернулся от мрачных рядов тел, которых не могла скрыть от меня наступающая тьма.