2
0
На моей ладони возникла чёрная пластина с отчётливо видимой в её глубине головой медведя. Я перехватил её поудобней, сжимая в пальцах и показывая всем. Сказал:
— Не думаю, что какой-то убийца, отправленный за Предводителями, будет обладать таким артефактом Древних.
Груаль выругался, впрочем, вновь только мыслеречью. Зергон на миг сжал губы, а затем бесстрастно произнёс:"
"— Глава фракции Сломанного Клинка Ирал, я, глава стражи города Алый Провал Зергон, от лица всей фракции Тейт приношу вам извинения за это чудовищное недоразумение, — Зергон вновь согнулся в поклоне, но на этот раз приветствие идущих использовалось как выказывание уважения и признание ошибки, да и склонился он гораздо сильнее, чем в первый раз.
Слева раздался голос Пересмешника:
— Обычно в таких случаях берут жизнь того, кто допустил такую ошибку, господин.
Вот теперь бесстрастное лицо-маску Зергона на миг раскололо злостью:
— Неприемлемо! Иначе я тоже вспомню, чем должно наказываться использование артефактов невидимости.
Я и сам метнул в сторону пустоты злой взгляд.
— Покажись, телохранитель.
Пересмешник хмыкнул, но уже через вдох проявился, медленно обретая цвет и плоть, спокойно стоя под десятками взглядов и крутя между пальцев короткий кинжал.
Зергону же я сказал:
— Я тоже против подобного наказания, так что обойдёмся самым простым и быстрым. Сто пятьдесят тысяч духовных камней среднего качества, собрат Зергон.
Я не знал, сколько главы не очень сильных, но известных фракций просят за нападение на них посреди чужого города, и сомневался, что такие нападения вообще случаются, зато знал, сколько денег мне нужно здесь и сейчас.
И к моему удивлению, у Зергона такая сумма была с собой. Он кивнул и швырнул в Груаля кисет.
— С чувством и искренностью.
Тот вздохнул, в три шага оказался передо мной и бухнулся на выметенную его главой брусчатку, склоняя голову и двумя руками протягивая мне кисет:
— Глава Сломанного Клинка Ирал, прошу простить этого недостойного младшего за его чудовищную ошибку и упёртость в ней. Примите эти духовные камни как извинения за всё случившееся.
Неожиданно и Виликор сделала шаг вперёд.
— Глава?
Всё поняв, я кивнул:
— Принимаю.
Виликор тут же шагнула ещё раз, принимая из рук коленопреклонённого Груаля кисет.
Зергон медленно обвёл взглядом двор, Пересмешника, Индару и Шадока, меня и Виликор, Ламура и его людей, кивнул:
— Глава Истока, оставляю вас с вашими делами наедине.
Едва стражники покинули нас, я повернулся к Ламуру, не обращая внимания на то, сколько ушей и жадных глаз буквально за забором.
