Испытания. Земли Ордена

Я лишь прошу тебя понять — это Орден может прирастать людьми, просто собирая их со стороны. Семья может так делать, но быстро достигнет предела. Зайти за него — разорвать семью противоречиями. Ты можешь спорить со мной, но это опыт, который проверен за три сотни лет Поднебесной Империи.

— Я не буду с ним спорить. Но мы ещё далеки от подобного предела, — усмехнулся Рагедон. — Это первое. А второе, неужели мы, оставив прошлое за спиной, оставим там и навыки?

— Навыки?

— Всю свою жизнь я вбивал в сирот, пришлых, чужих и посторонних нам верность. Неужели я не сумею привить таким же пришлым верности уже Сломанному Клинку? Вобью кулаком, наказывая за пьянку, впечатаю духовной силой, размазывая по тренировочной площадке, привью лечилкой, которой спасу на Поле Битвы, напитаю редкой техникой, выданной за заслуги, добавлю лечением от главы, которого они не смогут получить нигде больше в Поясе.

Сломанный Клинок — мой новый дом, моё новое сердце, и я отдам ему всё, чем обладаю. Сломанный Клинок будет известен последнему бродяге Империи.

Хорошо хоть не вскочил и не начал скандировать: «Сломанный Клинок будет перекован».

Так-то его можно понять — приятно видеть, что старейшина одного из главных врагов поверил в притворство и исчезновение Ордена, приятно говорить ему в глаза правду, скрывая под ней ложь, надежды и будущее.

— Как скажешь, как скажешь, — рассмеялся Тарий. — Ты можешь хвалить себя, как хочешь, но смотришь слишком близоруко. Ты говоришь о годах, я говорю о большем. Семья, как фракция, растёт по-другому. Она растёт поколениями, прирастает детьми, внуками, поколение за поколением увеличивая число тех, кому можно доверить дела и малые города.

Сейчас ваш предел — фракция четвёртой, ну, пусть будет, пятой звезды, если ваш глава или тот же Аранви сумеет выжить в Диких Землях и пройти Небесное Испытание. Только в союзе с нами, с женой от нашего клана и поддержкой нашими Повелителями Стихии ваш глава может шагать дальше — к фракции шестой звезды. Только мы сможем стать надёжным заслоном на пути всех тех, кто продолжает гореть местью тем, кем были раньше многие из вас. И только мы…

И вот тут Рагедон не сдержался:"

"— Союз? Заслон? Алые Пики никогда не славились умением покорять Поля Битвы.

— Ты на что-то намекаешь, собрат старейшина? И почему трещит чаша в твоей руке?

— Я намекаю на мечи в могилах тех, кто отдал свои жизни, пробив Алым Пикам путь к нам, двулич…

Я ужалил Рагедона коротким приказом:

— Молчать.

Ну и подкрепил его печатью. Рагедон грохнул чашу на стол, отпихнул её от себя, расплёскивая вино, скривился, покраснел, даже, скорее, побагровел, пытаясь взглядом договорить всё то, что не успел. Я спустя вдох ещё и добавил ему:

— Извинись.