Наследник для чемпиона

Пусть мое положение визуально заметно только тем, кто знаком с особенностями моей фигуры, но этот жест — уже выработанный рефлекс. — Супертяжелый дивизион. Абсолютный чемпион мира. Русский воин — ТИ-И-И-ИМУР «МЕДВЕДЬ» ТИ-И-И-ИХОМИРОВ!"

"На огромном экране проносятся самые зрелищные моменты из предыдущих поединков Тимура. Динамичная и агрессивная музыка почти перекрывает шум, который образуют крики и свист зрителей. Вдоль одного из коридоров неоновой подсветкой вспыхивает наш родной триколор, и в тот же миг, как вначале пути появляется Тихомиров с командой, мелодия меняется.

Он представляет свою страну. Он ею гордится. Это подтверждают и цвета его амуниции, и неизменный личный саундтрек, который не только исполняют на русском языке, но и своим смысловым содержанием прославляет наши земли и весь наш народ. Какой бы национальности ты ни был, такой патриотизм всегда восхищает. Люди поднимаются со своих мест и приветствуют чемпиона чужой страны.

Я же смотрю на Тихомирова, и у меня замирает сердце. Вроде и мой он, а вместе с тем будто другими глазами его сейчас вижу. Тимур кажется больше, мощнее и жестче.

Все меняется, когда он смотрит на меня и улыбается. На мгновение все вокруг нас исчезает. Я улыбаюсь в ответ, посылаю мужу воздушный поцелуй и беззвучно напоминаю ему: «Я люблю тебя». Забываю даже то, что с некоторых пор внимание прессы и общественности в целом ко мне повышенное. Смущаюсь, когда один из операторов выводит мое изображение на экран. Но тут же себя одергиваю. Знаю, что так будет еще очень долго. Не хочу, чтобы это мешало нам наслаждаться своим счастьем.

Тимур взбирается на ринг. Мы с Егором и Стасей приветствуем второго боксера — сегодняшнего противника Медведя, и, наконец, опускаемся в кресла.

Знаю, что должна быть сильной. Поддерживать любимого — это часть моей жизни теперь. Последний месяц был напряженным и изматывающим для нас всех. Не оставалось времени не то что на полноценную близость, даже на разговор длиной больше шести фраз. «Пять минут», которые так полюбились Тихомирову, все, что было доступно. Однако порой и на них у Тимура попросту не оставалось сил. Не представляю, как он выдерживал этот жесткий и острый пик. Наблюдая за ним, я все чаще думала, что обычные смертные на подобное просто не способны.

Но далеко не все ведь и становятся чемпионами.

— Молодец, — тихо комментирует Аравин. — Хорошо начал.

Я же не способна анализировать. Хоть какие-то познания, конечно же, имею. Только не могу я сейчас ничего объективно оценивать. Напрягаюсь, когда удары Медведя достигают цели. И вздрагиваю, когда ему самому прилетает.

— Не страшно, — уж не знаю, правду ли говорит Егор, или просто пытается меня успокоить. — Легонько прошло. Во время боя такое даже не чувствуется.