Искушение герцога

Хантер воспользовался тем, что ее шея оказалась близко, и лизнул языком соленую кожу. От его трудов их тела покрылись потом и стали скользкими.

Он так восторгался ответами ее тела, что отчасти утратил контроль над собой, которым привык гордиться. Движения его замедлились, хотя оставались мощными. При каждом движении яички ударялись о ее ягодицы.

У Грейс все плыло перед глазами от полноты ощущений, вызванных его неистовым желанием. Потом она впилась ногтями в его бока и громко закричала, забилась — ее накрыла волна наслаждения. В этом она была не одинока. Хантер напрягся, щелкнул зубами, не в силах более противиться нараставшему в теле зову.

Дрожа всем телом, он крепко прижал Грейс к себе. Безумие желания отпускало его, но страсть еще не улеглась.

— Грейс!

— Что? — задыхаясь, отозвалась она довольным голосом.

— Можешь принять меня снова?

Член дернулся внутри нее, и Грейс засмеялась.

— Ты когда-нибудь бываешь удовлетворен?

— А, это вызов! — прорычал он, целуя ее и сжимая груди обеими руками.

Ему впервые не хотелось вставать с постели своей возлюбленной.

Грейс проснулась, не понимая, что потревожило ее сон. Повернулась на другой бок и вздохнула, сообразив, что она в постели одна. Хантер предпочел уйти спать к себе.

Для недовольства у нее не было никаких оснований, но все же она была недовольна. Перед тем как уснуть, он сказал, что останется с нею. Она рассчитывала проснуться в объятиях супруга.

Возможно, сдержать свое обещание было выше его сил.

Грейс села на постели и вздрогнула. Ей было немного больно, но этого следовало ожидать. Как оказалось, ее муж был ненасытным. За эту долгую ночь любви он трижды овладевал ею. Правда, она не была уверена, что следует считать последний раз, потому что была уже полусонная.

К счастью, тело ее не подвело. Оно охотно откликалось на прикосновения Хантера, не требуя от него особых уговоров. Грейс задрожала от холода и потянулась за пеньюаром.

Если муж не может спать в ее постели, так может быть, она заберется к нему под одеяло? Грейс набросила пеньюар и пошла к двери, а когда открыла ее, задохнулась и сразу начала кашлять.

Тяжелый запах дыма. В доме был пожар.

— Хантер!

Хантер, очнувшись, понял, что лежит на мраморных плитах пола, прижимаясь к ним лицом. Как он оказался в холле? Напился? Голова разламывалась от боли, что было подтверждением того, что слишком много бренди — это плохо.

Грейс.

Память вернулась вспышкой молнии. Он не пил! Он был в спальне жены и занимался с ней любовью. Несколько раз.