4
0
– Пострадали?
– Он их убил, – не стала вдаваться в подробности. Воспоминания не причиняли мне боли или печали, просто не хотелось сейчас говорить об этом.
– Кто тебя растил?
– Я росла в монастыре.
Вангьял возмущенно фыркнул. Я рассмеялась:
– Религии всегда будут существовать. Людям нужна вера. Но всякая религия зависит от социума. В моем мире вера выглядит иначе. Меня вырастила настоятельница, матушка Матрена.
– Матушка Матрена, – повторил шепотом Вангьял. – Ты стала эмпатом из-за родителей?
– Нет. Я родилась такой. Это редкий дар. Он очень ценится. Люди с таким даром только иногда выбирают иную профессию. Матушка как раз хотела, чтоб я избрала профессию, связанную с другим моим талантом.
– Рисовать?
– Рисовать, – улыбнулась я.
– Других родных нет?
– Нет.
Вангьял немного помолчал, затем сухо спросил:
– Почему ты ответила мне?
Буря эмоций, которую он скрывал за показным равнодушием, выдала его с головой. Мне даже анализировать вопрос не понадобилось.
– Ты мне нравишься, – ответила я так, словно это что-то совершенно естественное и очевидное.
– Тебе кто-то еще так же нравится или нравился? Те, с кем ты прилетела сюда?
– Нет, не нравится.
– И в твоем мире?
– И в моем.
Я вздохнула, поднялась и уселась на нем, обхватив ногами его бедра.
– Скажи, какое мое будущее здесь ты видишь? Кто я здесь?
– Моя жена. – Вангьял упрямо сжал челюсти.
Я мягко улыбнулась, с укоризной глядя в желтые глаза.
– Ты можешь быть эмпатом и здесь. Может, здесь ты нужнее. Измени мир так, чтобы не закрывать больше на улице глаз.
– Мы не имеем права вмешиваться.
– Ты уже вмешалась.
Он был прав, но разговор ушел от поднятой мной темы.
– Не по собственной воле.
Вангьял сжал челюсти сильнее. В нем росла злость и отчаянье.
– Но по собственной воле ты моя сейчас. Или это ради выгоды?"
"– Мне нет никакой выгоды, ты знаешь.
Он оставался все так же слеп, зол и упрям. Мои намеки пропустил мимо ушей. Конечно же я понятия не имела, что ждет меня в будущем: улечу я или останусь. Тоска заполняла грудь, когда мысли обращались к неизбежной необходимости сообщить ученым об этой планете раньше, чем меня найдут на ней военные или разведка. Но эта же тоска наполняла меня теперь, когда он думал о себе и своих желаниях. Есть два мира, мой и его, но он мыслит только о том, как оставить меня в своем.
Этой ночью я спала одна. Вангьял ушел работать в свой кабинет. Только под утро я почувствовала ласковое прикосновение прохладных пальцев к своим губам и щеке. Не открывая глаз, я поймала его за сорочку и потянула на себя, вынуждая лечь. А когда он подчинился, прижалась к нему и вновь растворилась в сновидениях.
– Забава, – позвал он с десяток минут спустя. Мне показалось, что с десяток.
– Вставай, – продолжил Вангьял мягко. – Нам надо ехать.
