Инопланетянка его мечты

Я рассмеялась, глядя на эту картину. Будет сложно уйти от него. Крайне сложно.

– За кораблем Кобольд пойдет сам, – продолжил Вангьял, сменив надменное удивление на не менее надменное равнодушие. – Ты все еще настаиваешь на его убийстве?

Я кивнула. Не сумасшедшая – пытаться в одиночку перевозить опасного преступника. Как там в кино старом было? Хороший бандит – мертвый бандит.

Вангьял отодвинул скафандр в сторону, взял меня за плечи и потянул на себя, вынуждая лечь рядом.

– А мне ты план свой не откроешь? – недовольно проговорила я, вытянувшись на нем сверху и глядя в подернутые дымкой желтые глаза.

– Нет, открою. Смотри, думаю. – Он насмешливо сощурился.

– Ты не о том думаешь, – в той же манере ответила я.

– С твоим бесстыдством мужчине думать сложно.

– С чем? – услышала я новое слово.

– Нескромная женщина.

А вот это я уже в свой адрес слышала ото всех обитателей дома. Особенно от старой Сити. Она, как змея, шипела это каждый раз, когда я оказывалась в поле ее зрения.

– Могу встать, надеть тот женский купол с цветочками и забиться в угол, – рассердилась я.

Вангьял от души рассмеялся:

– И как? Долго там просидишь?

– Смотря как сильно разозлюсь.

Сердитой я была доли секунды, пока не поняла, насколько мое бесстыдство ему нравится. Его будоражило сочетание пренебрежения с моей стороны нормами поведения «истинно» невинной по местным меркам девушки и самого факта, что невинной я являюсь.

– Такой рабыни у меня еще не было.

Я состроила насмешливый взгляд. Кем играть пытается? Сбором стратегической информации я всю первую неделю осознанной жизни в его доме занималась. Рабынь личных у него, кроме меня, отродясь не было. Денщика и того не было.

– Попробовать стоило, – с улыбкой прошептал Вангьял.

– План, – напомнила я.

– План простой: быть со мной рядом и не уходить.

– Не этот план! Другой.

Реагировать на очередную полушутливую попытку оставить меня на этой планете было некогда. Вангьял недовольно поджал губы:

– На рассвете сядем на поезд.

Сказал, как отрезал, с легкой прохладой в голосе. Не то чтобы обиделся, но пренебрежение мое в его мозгу царапины оставило. О дальнейших шагах спрашивать пока не стала. Логично, что отправимся в Чамдо, завтра по дороге остальное выясню.

– Забава…

Я подняла голову и вопросительно взглянула на его лицо.

– Расскажи о себе еще.

В желтых глазах пряталась усталость. Я улыбнулась и снова прижалась ухом к его груди. Там размеренно билось сердце. Завораживающий звук.

– Что ты хочешь узнать?

– Кто были твои родители?

Я задумчиво помолчала, формулируя фразу сначала на родном языке, а потом переводя ее на язык Вангьяла.

– Давно о них не вспоминала. Папа был пилотом, мама – врачом. Они пострадали от такого же, как Кобольд.