2
0Не в Эфиопию же она будет вторгаться! А когда в июне 1941 года вся эта масса войск была двинута к границе Советского Союза, этот маневр был расценен противниками Германии как отвлекающий, а первоочередной целью германского вторжения по-прежнему выглядела Великобритания.
Не мог Сталин, и никто в мире не мог допустить мысли, что Германия нападет на СССР в июне 1941 года! Это выглядело как нереальный и фантастический проект, всем было совершенно очевидно, что Гитлер собирается напасть на Англию. Он собирает для этого войска, подтягивает флот. Любые предупреждения о подготовке нападения на СССР, исходившие от англичан, рассматривались как попытка рассорить два дружественных государства – СССР и Германию, чей торговый оборот рос год от года с положительным сальдо в пользу Советского Союза. К войне с Советским Союзом Германия не готовилась, иначе такую подготовку невозможно было бы скрыть, и нападение на СССР – это импровизация, «божественное озарение» Гитлера, которое на первых порах обернулось катастрофой для СССР и ошеломляющим военным успехом Германии.
Одним из людей, проведших гениальную, грандиозную по своим масштабам и последствиям, беспрецедентную в истории операцию по стратегической дезинформации правительств СССР и Великобритании, обеспечившую внезапность при нападении на СССР, был адмирал Вильгельм Фридрих Канарис.
XXXII
Берлин оставил неприятный и тягостный осадок в душе фон Гетца. Он будто навестил безнадежно больного друга, который сам еще не знает своего страшного диагноза. Друг, несмотря на недомогание, еще в счастливом неведении веселится, резвится и даже пытается выглядеть бодрячком, но те немногие, кто знакомы с результатами анализов, знают, что конец будет ужасным, мучительным и неизбежным и принесет больному тем больше страданий, чем дольше продлится его угасание.
Конрад любил этот красивый и дружелюбный город. С Берлином он связывал взлет своей карьеры, свою лейтенантскую молодость. Ему нравились берлинцы и берлинский выговор и становилось тягостно от ощущения, будто на город надвигается грозовая туча, холодная и неотвратимая."
"А уклад жизни берлинцев, как и всех немцев, не изменился. Работали кафе и кинотеатры, ходили трамваи и автобусы, работало метро. Пиво и шнапс не подорожали, и по-прежнему в ходу были разноцветные талоны и карточки, по которым берлинцы получали все необходимое, даже корм для собак. Несмотря на заливистый смех берлинок, несмотря на то что не поднялись цены на продукты и уголь, несмотря на отсутствие затемнения в домах – война уже стала накладывать свой жесткий отпечаток на повседневную жизнь и входить в быт берлинцев.
