Иное решение

Сталина, политическое и военное руководство Советского Союза часто обвиняют в катастрофе первого периода войны, в чудовищных потерях среди Красной армии и гражданского населения, в том, что СССР был не готов к отражению агрессии. В качестве доказательства «недальновидности и слепоты» советской верхушки критики приводят пример: мол, были же сообщения – и от Зорге, и от других разведчиков, – что война начнется 22 июня 1941 года. При этом они упускают тот факт, что сообщений о начале войны были сотни!!! Пусть три-четыре из них действительно называли точную дату германского нападения, но остальные-то разнились!"

"В сотнях сообщений назывались совершенно разные даты: и апрель, и май, и июнь сорок первого. Треть сообщений была вообще о том, что Германия не в состоянии вести войну против Советского Союза до весны-лета 1942 года. Каким из них верить? Поставьте себя на место Сталина, попытайтесь представить всю тяжесть ответственности, которая лежит на главе огромного многомиллионного государства, поймите, что вы не имеете права на ошибку в таком важном вопросе, как определение даты нападения, и, соответственно, в вопросе определения даты начала мобилизации. Ведь начало мобилизации равноценно объявлению войны! Когда, в какой именно день вы отдадите приказ о приведении ваших вооруженных сил в состояние боевой готовности номер один и начнете призывать миллионы ваших граждан на действительную воинскую службу?

Разведчики сообщали о возможном нападении в апреле – апрель прошел. Сообщали о возможном нападении в мае – прошел и май. Теперь сообщают о том, что уж в июне-то Гитлер точно нападет, и все эти сведения идут из достоверных и проверенных источников. А на столе, кроме них, лежит еще и целая кипа сообщений о начале гитлеровского вторжения летом 1942 года!

Адмирал Канарис провел гигантскую по масштабам и блестящую по результатам операцию по дезинформации советского руководства под кодовым названием «Морской лев». На материке возле Ла-Манша стала сосредоточиваться огромная масса войск, предназначенных якобы для высадки в Великобритании. Подкрепления и боеприпасы прибывали ежедневно. В британском правительстве и Генеральном штабе царила откровенная паника. Для того чтобы убедить весь мир и в первую очередь русских в серьезности этих планов, абвер не просто организовал «утечки» информации о вторжении на Остров из штабов всех уровней, была продумана даже такая мелочь, как германо-английский разговорник. Он был выпущен полуторастатысячным тиражом и распространен среди солдат и офицеров. Каждый из них писал письма домой. Соответственно, вся Германия знала, что армия, которую собирают на берегах Ла-Манша, получила германо-английские разговорники. Армию явно собирают для реализации агрессивных планов.