Индийский поход. Сотник

С нами переправилась сотня бухарских гвардейцев. Остальные небольшими группами постепенно рассосались, исполняя обязанность курьеров. Почетный эскорт сопроводил нас в Мазар-и-Шариф.

— Прапорщик, — серьезно предупредил я Рерберга, наряженного под хивинца, — не вздумайте доставать на людях свои письменные принадлежности и тем более что-то зарисовывать. Афганцы крайне подозрительны. Если они примут вас за шпиона, нам несдобровать.

Обер-офицер ничуть не расстроился.

— Я первый русский, чья нога оказалась на афганской земле!

Я не стал его расстраивать.

Мало того, что фамилия у него подкачала, так еще, как я знал, четверть века назад через Афганистан в Индию, правда, значительно восточнее, проехал некий коллежский асессор Ефремов, выбираясь из рабского плена. Он опубликовал записки о своих приключениях, отрывок из них с загадочным видом зачитал мне Волков перед нашим отъездом: «бухарцы примечают, что уж быть им в русском владении — когда не было русских, то не видели снегу и холоду». Не знаю, как бухарцы, а я бы сейчас от снега не отказался, в этом влажном краю раскаленный летний зной ощущался куда более острее, чем в пройденной нами пустыне (1).

Пустыня ждать себя долго не заставила. Ей нашлось место и в афганском Туркестане. Я решил двигаться ночью, чтобы избежать мучительного зноя. В кромешной темноте под негромкое звяканье сбруи, глухой топот копыт, изредка прерываемый резким ржанием испугавшегося коня мы ехали то медленно, когда попадали на рыхлый песок, то быстро, когда выбирались на твердый грунт. Всем приходилось бороться с усталостью и сном, в который вгоняли заунывные напевы наших бухарских сопровождающих.

"

"Утро началось с кровавого рассвета — предвестника хорошей погоды — и с зелени впереди прямо по курсу. Кишлак Майдан! Там нас уже ждали. От кундузского хана прибыли встречающие, сам смотрящий за Мазар-и-Шарифом — бек Абдул Хош-Диль-хан. Для нас приготовили палатки, чтобы мы могли отдохнуть. Квадратные, с коническим верхом, они состояли как бы из двух частей, расстояние между внутренней стеной и внешней составляло полтора аршина.

Конус опирался на столб, стены растягивали веревки, полы покрыты коврами, а к лагерю подведен небольшой наскоро вырытый арык. Бек явно старался нам угодить, но в его глазах читалась тревога:

— В городе неспокойно. Кто-то распускает слухи о прибытии кафиров. Нужно соблюдать крайнюю осторожность, в случае осложнений я попытаюсь вас защитить, — предупредил он меня.

Опасность! Полагаться на его охрану? Я скептически посмотрел на ружья сарбазов-кундузцев.