14
0А скажите, Виктор Алексеевич, почему же в вашу прекрасную школу не отдают своих наследников древние роды́?
– Амбиции мешают, Никита, – разводит руками Назаров. – Однако я и не пытаюсь уговаривать того же Палея или Горчакова. Империи нужна свежая кровь. Аристократы вырождаются, и эта печальная истина известна всем. Об этом не принято говорить, но факт остаётся фактом.
– У меня древний род и потому очень несвежая кровь, – напоминаю ему.
– Зато свежий, неординарный ум, огромный потенциал и редкий аспект дара, – живо отвечает Назаров. – А кроме того – родовой источник с тёмным эфиром.
Кофе льётся мне не в ту глотку, и я огромным усилием (и определённым методом дыхания) сдерживаю кашель.
– Вы очень нужны мне, князь, – проникновенно говорит Назаров, наклоняясь ко мне чуть ли не вплотную. Он сидит напротив, а стол узкий. – Я больше вам скажу: вы нужны моей школе. Вы нужны империи!
Он действительно такой непосредственный – или думает, что я по молодости лет поведусь на такую искренность?
– Не сомневаюсь, – подтверждаю. И добавляю таким же искренним тоном: – И уверен, что смогу принести пользу Отечеству.
– Не верите мне. Думаете, что я хочу прибрать к рукам ваш родовой источник.
– Думаю, этого многие хотят, – хмыкаю я.
– И вы совершенно правы. Вопрос – зачем им это нужно. Вот мне – чтобы бороться с самой страшной бедой человечества. С разломами.
– Вы патриот, Виктор Алексеевич?
– Представьте себе, – улыбается он. – Но не скрою, к разломам у меня есть и личные счёты. Как, конечно, и у многих других…
В это я действительно верю. Тем более что на каминной полке стоит фотография, рамка которой перевита чёрной траурной лентой.
– Но одно другому не мешает, – говорит Назаров. – И своих ребят я воспитываю именно в этом ключе. Патриотами. Истинными патриотами своего Отечества.
Но, сдаётся мне, не в любви к императору…
– Есть ещё и третья сторона вопроса, – говорю я, откидываясь на спинку стула.
Не люблю, когда вторгаются в моё личное пространство. А Назаров сидит уже чуть ли не нос к носу со мной.
– Как я понимаю, Виктор Алексеевич, между вашими… кадетами и курсантами Императорского училища – натуральная вражда.
– Ну а как вы хотите? – вздыхает он. – Этого не избежать. Уже из-за происхождения. Социальное неравенство – вещь неприятная. Особенно в юношеском возрасте. Мои ребята просто стремятся доказать, что они ничем не хуже дерущих нос столичных аристо, это понятно и естественно.
Понятно и естественно, значит? И глава школы наверняка успешно поддерживает в своих кадетах это стремление «доказать» что-то там аристо. Неплохая такая мотивация для парней из обедневших родов, желающих сделать карьеру и выбиться в люди.
