3
0До завтра, дочь.
Чтобы скоротать время до вечера, я ухожу в парк и гуляю там до самого вечера. До тех пор, пока августовские сумерки не начинают проникать под тонкую кофту зябкой прохладой.
Матвей так и не позвонил. Наверное, дело выгорело, и теперь ему не до меня.
Придя домой, принимаю теплую ванну и сажусь его ждать на кухне. Ужин решаю не готовить. А смысл?.. Он почти никогда не ест, то, что я готовлю.
То сыт, то устал, то приходит ночью, когда я уже сплю…
Без пятнадцати двенадцать раздается звук открываемого дверного замка, и в прихожей загорается свет.
Я сижу в темной кухне и с замиранием сердца жду, когда он в нее войдет.
В прихожей слышится шорох, резкий удар по клавише включателя в комнате, быстрые шаги, и вот Матвей уже влетает в кухню.
– Аня! – помещение заливает яркий свет, и я с непривычки начинаю щурить глаза.
– Ты сегодня рано… – хриплым от долгого молчания голосом проговариваю я.
– Я думал, ты ушла!
– Куда?.. Куда мне идти, Матвей?..
Он порывисто преодолевает расстояние между нами и, встав передо мной на колени, прижимается к моему животу головой.
– Аня… прости…
Мои рецепторы улавливают запах алкоголя. Я обхватываю его лицо двумя ладонями и поднимаю к себе.
– Ты пьян?!
– Выпил немного…
– То есть, пока я здесь жду тебя и схожу с ума от одиночества, ты пьешь с друзьями?!
– У меня все получилось, Принцесса!.. – вдохновленно шепчет он, – мы заключили договор с таксистами!..
– Я рада, Матвей! Правда!!! Только зачем ты женился, если тебя не хватает на меня?!
– Скоро все изменится…
– Алла!.. – вырывается у меня, – Алла тоже сегодня с тобой праздновала?
– При чем здесь она?
Я отталкиваю его от себя и резко поднимаюсь на ноги. От долгого сидения совсем онемел копчик и затекли ноги. Даю себе несколько секунд на обретение равновесия и под напряженным взглядом Матвея иду в ванную.
Я не стала стирать футболку. Мне нужно было видеть его реакцию на прямую улику.
Когда возвращаюсь обратно, он стоит ко мне спиной у открытого холодильника.
– Матвей! – зову его и кладу футболку на стол.
Обернувшись, он подходит ближе и устремляет взгляд на свою одежду. Пятно замечает сразу. Дернувшийся кадык и заострившиеся черты лица говорят сами за себя.
– Что это?..
– Это помада, Матвей. Очевидно, той, кто вчера целовала тебя.
Он молчит. На меня не смотрит. Не опровергает и не подтверждает мои слова."
"Каждая секунда режет по живому, как ножом. Мне хочется коснуться его, просить, чтобы не молчал, сказал, что–нибудь…
– Я не хочу такую семью… – начинаю говорить сбивчиво, – у нас ничего не получается…
– Я не знаю, откуда помада… Я, правда, не помню…
– Не знаешь?! – взрываюсь я, – не помнишь?!
Хватаю со стола футболку и швыряю ему в лицо.
