Механик

Просыпаюсь от хлопка двери. Матвей ушел на работу.

Черт! Проспала!.. Снова…

Я уже и не помню, когда мы с ним нормально разговаривали, не по телефону, когда вместе завтракали или ужинали. Когда целовались и смотрели друг другу в глаза.

Кажется, это было неделю назад, в тот день, когда мы расписались в Загсе.

Начиная со следующего дня, он уходил на работу в семь утра, а возвращался ближе к полуночи. Иногда я его дожидалась, а иногда засыпала поверх покрывала на кровати.

Вчера у него был важный день, он, наконец, оформил покупку земельного участка, на котором в дальнейшем планировал построить целый комплекс по обслуживанию автомобилей.

Я ждала его до часу ночи, хотела поздравить, накормить жульеном, приготовленным по рецепту из кулинарного блога.

Ждала – ждала… и снова не дождалась…

Помню только, как Матвей залез под одеяло, холодный с улицы, прижался к моей спине и моментально уснул.

Разочарованно вздыхая, поворачиваю голову в сторону окна. Уже светло. Впереди еще один день в одиночестве.

Торопиться некуда, поэтому я позволяю себе поваляться в постели еще немного. Через час встаю, включаю чайник, выбрасываю прокисший на плите за ночь жульен и иду в ванную.

Чищу зубы, рассматривая себя в зеркало. Вроде, и токсикоза почти не было, а лицо все равно заметно осунулось и круги под глазами, как от недосыпа.

Интересно, Матвей заметил, что я подурнела? Он никогда даже не намекал… Может, погруженный в работу, и не заметил?..

Полощу рот и замечаю скомканное висящее на бортике ванной мокрое полотенце. Неужели сложно повесить?.. Просила же…

Под полотенцем обнаруживается его белая футболка. Та, в которой он вчера на сделку ездил. Тоже сырая от полотенца. Растягиваю ее в руках, чтобы проверить на предмет загрязнений и вдруг замечаю бордовое пятно на горловине.

Что это?..

Освещение в ванной у нас тусклое, поэтому, зажав футболку в леденеющих пальцах, я бегу к окну на кухне.

О, Боже… Это помада. Смазанный след от вишневой помады. Подношу ткань к носу… Так и есть… резко – горьковатые духи Аллы…

Внезапно становится холодно. Вся кожа покрывается мурашками, как от пронизывающего ветра.

Как же так, Матвей?.. Ты ведь не способен на предательство, я тебя знаю…

Тогда, какого черта?!

Бросаю футболку на стол и хватаю телефон. Надо спросить у него, наверняка, у него есть на это объяснение. Логичное объяснение тому, почему Алла целовала его в шею.

– Матвей!..

– Проснулась уже?.. Я не стал тебя будить…

– Матвей… – с трудом, через спазм в горле, выдавливаю я.

– Что?! Аня! Живот болит?!

– Нет…

– Что тогда?.. Приснилось что–то?

Если бы…

Слова застревают в горле. Какое–то время я молчу, а потом решаю не говорить. Не рассказывать ему о моей находке по телефону. Я хочу видеть его глаза. Они не умеют лгать.