Их пленница (СИ)

Я стремительно развернула одеяло и все, что увидела — горсть мелких костей. Совсем мелких. И крошечный череп. Приплюснутый с боков, с огромными глазницами, как у пришельца и маленькой пастью с клыками.

Кошачий.

Это не ее кости! Могила пуста.

Я заорала, вскакивая на ноги. Останки посыпались на землю, усеяв траву у ног."

"Может быть, мне это кажется… Я так долго не хотела верить, что не могу вернуть ребенка. Помню, в ночь похорон просила проверить, точно ли она умерла и надеялась до последнего. Может, я окончательно помешалась?

Или Леонард подменил мою дочь?

Я сгребла все в ямку, присыпала землей и вернулась к машине.

Парни знали, что он разрыл могилу? Знали или нет?! И если да, какое право у них было скрывать от меня правду, мучить меня, за меня решать? Это моя дочь!

Я должна их увидеть и с ними поговорить! Немедленно, иначе я разнесу этот город сама.

К машине я подошла, задыхаясь от густого запаха осенних полей — все отцвело, все сохнет. Завелась и начала сдавать назад, потому что на этой колее развернуться негде.

Я торопилась в город, чувствуя, что мне не хватает воздуха и нечем дышать. Но я не плакала, глаза были абсолютно сухими.

Слишком рано и клуб закрыт.

Жизнь теплится в бухгалтерии, остальной «Авалон» спит. Я и сама раньше нежилась в постели до полудня.

Я загнала машину на парковку и собралась уже выбираться наружу, но бросила взгляд на места для вип-гостей. Машин мальчиков не было. Черт!

Когда я здесь жила, мальчики часто у меня гостили. Но после того, как я ушла, они тоже вернулись к старым привычкам и разошлись по домам.

Раньше было удобнее. Руслан и Кирилл были под рукой оба, а теперь как? К кому ехать первому?

С кем говорить, когда они порознь? И не обидится ли Зверь, если я приеду к Русу первому? Или наоборот? Обида Зверя — это ведь не просто надутый вид. Это минимум нож в боку обидчика — в данном случае, Руслана.

С двумя парнями очень сложно…

Я покинула парковку, обратив внимание, что машина Леонарда приткнута в дальнем углу.

Тут же в памяти вспыхнули события прошлой ночи: он смеется и тут его голову сносит львиный удар.

Я прикусила губу.

Зря с ними связалась. Знать бы заранее, я бы из Леонарда душу вытрясла безо всяких львов. А теперь что делать? Нити оборваны, львам я должна ответ. А из-за того, что мы мылись вместе, совсем, как семья, я и вовсе чувствовала себя предательницей.

Нужно было сохранить Леонарду жизнь. Попытаться. Ни о чем в жизни я не жалела, как об этом!

Я дернула рычаг сильнее, переключаясь на пятую. Из-за рывка браслет на руке звякнул, подвески начали раскачиваться.

Браслет, ощущался, как наручники. Кандалы.

Зверь дарил его с другим смыслом — любовным. Он хотел, чтобы их имена всегда были со мной, так оно и вышло. Моя жизнь после похищения была неразрывно связана с мальчиками.