7
0Кровь на Марка тоже попала — размазалась по шее и груди широкими мазками. Он шагнул под душ, запрокидывая голову и позволяя потокам смыть отпечатки. Розовая вода текла по телу, волосы облепили виски и лоб.
Он меня немного потеснил. Пальцы неожиданно сомкнулись на мочалке. Марк осторожно забрал ее, добавил мятного геля и прикоснулся к спине. Плавные движения больше напоминали ласки, чем мытье.
Дверь распахнулась. Обзор закрывала мощная грудь Марка, да еще по лицу текла вода, растягивая волосы вдоль щек. Но и так догадываюсь, кого принесло: на пороге раздевался Александр. Торопливо стянул майку, расстегнул джинсы — уже не интересуясь моим мнением, и полез к нам. Это уже перебор — здесь тесно.
— Вы не против? — он положил ладони мне на ребра, словно хотел отстранить. Марк делал вид, что трет мне спину.
Я оказалась между голых парней, которые стояли слишком близко для совместного купания. Александр наклонился к плечу и горячо выдохнул. Еще без поцелуев. Пока без них. Но нос клюнул голую кожу, словно лев хотел поцеловать плечо.
Еще чего не хватало. Сердце забилось в горле.
Я переступила с ноги на ноги, пошевелила локтями, отгоняя настойчивые руки. Ребята меня отпустили, младший шагнул под потоки воды. Но я поняла намек — попробовали, дам или нет. Мне пообещали время подумать, так что давить не стали, но парни начали напрягать.
От хищника страх не спрячешь: ни дыхание, ни перепуганное сердце. Они поняли, что я не в своей тарелке и отступили, насколько позволила душевая.
Младший после превращения был не только в крови, но и в собственной лимфе, смешанной с вязкой слизью. Он нуждался в душе больше, хотя и ополоснулся в лесу после превращения. Я же почти помылась — надо заканчивать и бежать. А-то явно настроились меня помыть или поиметь. А может быть и то, и другое."
"Я бодро шагнула под душ, запрокинула голову, подставляя лицо брызгам и промывая волосы на весу. Братья расступились, давая возможность ополоснуться. Наверное, любовались мной. Изогнутым телом под тугими струями. Маленьким, женственным. Кир мне часто говорил, что женщина должна быть маленькой, аккуратно сложенной. Говорил, что такие женщины пробуждают аппетит. Сексуальный или гастрономический, я не поняла.
«Ты такая, — говорил он. — Поэтому я тебя забрал».
Сладкая маленькая женщина, похожая на карамельку.
Я закрыла глаза, вспоминая. Вода текла по лицу, но я ее не чувствовала, погрузившись в прошлое. В себя меня привели руки, которые гладили тело, пока я вспоминала Кира.
Слишком осмелели! Я отпихнула руки и выбралась из кабинки в клубах пара.
С мокрых волос текло, оставляя лужи на кафеле. Я добралась до полотенцесушителя и сдернула большое мужское полотенце. Оно было таким большим, что скрыло меня от подмышек до коленей.
