7
0
Стекло двойное, мутное, и отражало солнечный свет, который бил через ажурные листья и ветки яблони. Ничего не видать. Но все-таки я рассмотрела тряпичную куколку, усаженную между двумя цветочными горшками.
Она напомнила куколку в моем багажнике.
— У вас есть дети? — спросила я.
Мне хотелось, чтобы меня поняли. Но травница скупо покачала головой, сжав губы. В глазах, похожих на орлиные, появился холодный вызов.
— Не случилось. Бог не дал.
Понятно. Больная тема.
— И у меня, — ответила я. — Скажите, где можно было купить эту траву год назад?
— Они меня спрашивали. Ваши мужчины, — призналась она. — Легально ее не продают.
— А собрать можно? Дома вырастить?
— Ее собирают в определенный месяц, сушат и хранят весь год. Растет не везде, но можно собрать. Нужно знать, где искать, когда — для этого нужны знания.
— Без специалиста не обойтись? — уточнила я. — В какой месяц ее собирают?
Травница удивилась, но ответила:
— В августе.
Отравили меня в октябре. Значит, планировали заранее или купили у того, кто продает травы. А может кто-то исполнил спецзаказ.
Женщина смотрела вниз — на руки, и теребила передник.
Известная травница одна, но если поездить по окрестностям, селам, хуторам, деревням, обязательно найдешь таких же, малоизвестных, кто балуется дикоросами время от времени, продавая пучок в летний день.
Это пустой след. Пошла следом мальчиков и, как и они, уткнулась в тупик.
— Спасибо, — сказала я. — Мы пойдем.
Женщина расслабилась — рада, что уходим. Я ее не осуждала.
— Что за дела, Оливия? — прошептала сестра, пока по проселочной дороге мы тащились к машине. — Ты что… Ты…
— Была беременна, — призналась я. — Кто-то мне эту траву подсыпал.
Избегая ее взгляда, я перепрыгнула колею от трактора, которая пересекала нашу грунтовку. Моя машина стояла на обочине, наполовину просев и утонув колесами в высокой траве.
— Оливия… — простонала сестрица в спину.
Она меня жалела, так искренне, что я чуть не расплакалась. Ненавижу слезы… Ненавижу сочувствие, оно превращает в кисель вместо человека!
Злясь на весь мир, я села за руль. Когда Лера со скрипом захлопнула дверь, а двигатель прочихался, я развернулась, и мы благополучно направились к городу.
Глава 36
Сестра кидала на меня взгляды полные жалости, будто могла помочь.
Не могла. Это невозможно.
— Перестань! — окончательно рассвирепела я.
— Прости! — она обезоруживающе подняла руки. — Ты ищешь, кто это сделал? Обожаю расследования.
— А я ненавижу, — вздохнула я. — Понятия не имею, что делать дальше.
Она пожала плечами, уставившись на горизонт. Ветер гнал волну по полю спелой пшеницы.
— Логичнее начать с того, откуда ты это узнала. Кто тебе рассказал, у того и концы.
— Думаешь? — нахмурилась я.
