Имелась и подпись под фотографией: «Дмитрий Рогозин и его невеста». Я не стала это читать. Просто не могла.
- Мне жаль, Юль, - произнесла Оля. - Честно.
И хотя взгляд ее был искренне печальным, а по щекам в самом деле текли слезы, я могла сказать только одно:
- Иди ты, Оля. Далеко-далеко."
"И обогнув девушку, уже чужую и совсем мне непонятную, я пошла домой, в свою крепость. Возможно, я поступала плохо. Возможно, мне стоило хотя бы попытаться простить ее, понять, помочь, в конце концов. Возможно, и ей крайне был нужен второй шанс. А может быть, она в самом деле была единственной, кто мог бы по-настоящему меня понять.
А Рогозин все же женится.
- Я так и знала, - прошептала я сквозь ком в горле. - Так и знала! Ты такая сволочь, Рогозин.
Как бы я не старалась, а выбросить Диму из головы так и не удалось. Я весь вечер ходила по квартире с телефоном в руке, то и дело поглядывая на экран. Хотела позвонить ему и поздравить с помолвкой. Без искренности. Мне почему-то казалось, что принцип «выговорись и отпусти» должен был подействовать так же, как и с Олей.
Даже не знаю, как мне удалось сдержаться. Ногти искусала, жилье вычистила до неприличия, конспекты переписала, хотя и не вникала в суть.
Телефон помог принять решение. Он разрядился. А я со словами «От греха подальше» взяла и выбросила зарядный шнур в окно!
Правда, где-то в три ночи, когда я безуспешно боролась с бессонницей, меня посетила идея спуститься и отыскать злосчастный проводок.
К счастью, на этот раз победила лень.
Как и ожидалось, утром я проснулась в препаршивом расположении духа. Встала раньше будильника, хоть и не выспалась совсем, и направилась прямиком на кухню.
Но сейчас все было иначе. И у моего желудка вовсе не было причин буянить.
С этой мыслью неожиданно пришла еще одна.









