Игрок Фемиды

Когда я открыла следущий диалог мне снова стало плохо. Датировано тем же днем. Спустя три минуты от «фотоотчета». Первое сообщение от Антона:

«Деньги распределил, на счета капнули.»

«Проверил все пришло если чо еще набирай»

Все.

Все, блядь. Вадик не сел, его посадили. Вадик не самоубийца, его убили. Вернее, посадил и убил. Антон… Господи, да что же ты за существо?..

Внутри уже ничего не осталось. Ни в организме, ни в душе. Я скрючилась на холодном кафеле, попыталась заплакать. Не вышло. Шатаясь, подняла и посмотрела в зеркало. Не узнала себя в отражении.

Эти загнанные, опустошенные, мертвые глаза я не знала. Все. Хватит.

Лучше бы я была блядью. Шлюхой. Алкашкой. Кем угодно. Но не собой. Из-за меня не убивали бы людей… Предварительно изнасиловав. Группой. Даже не животных, я не знаю, что это за существа, которое способны на такое ради денег. И что за существо могло им за это заплатить. Что за существо? Наркоманская тварь, я же просила. Я просила же! Думала, что он его изобьет. А он его убил. Посадил, изнасиловал и убил.

Хватит. Хватит с меня.

Неслышно покинула квартиру, добралась до банкомата и сняла все свои деньги.

В клуб. Пустили беспрепятственно, хотя до открытия еще было три часа. Рубик, заметивший меня, поднимающуюся на второй этаж, оглядев прическу, хотел было подскочить, и восторженно пролепетать какую-то ненужную лабуду. Остановило мое выражение лица, не знаю уж, что там было написано. Толкнула дверь кабинета Луизы, войдя без стука. Эта холодная, непробиваемая женщина, бросила на усмехнувшуюся меня краткий взгляд и снова углубилась в ноутбук, кивнув на кресло перед столом."

"Села. Говорила страшным, незнакомым голосом.

Что-то несуразное. Что влипла, но не в криминал, и мне нужен паспорт. Что я знаю, как она помогла Рубику с этим, хотя гражданство у него не российское. Что заплачу любые деньги, и что нужно сделать все в кратчайшие сроки. Она подняла руку, заставив меня прерваться, закрыла ноутбук и, сняв очки, внимательно вгляделась в мое лицо.

— Ты от Антона бежишь?

Сердце сбилось, сорвалось. Сжала губы, отведя взгляд, и едва кивнула, чувствуя, как опасно стягивает внутренние органы холодом.

— Все очень плохо?

Снова кивнула, прикусив губу, сдерживая истерику.

— Луиза, я бы не посмела, если бы это просто бабский заход был…

— Узнала про его зависимость?

У меня уже не было сил ни удивляться, ни бояться, ничего вообще чувствовать. Я лишь вопросительно дернула бровью, не поднимая на нее глаз.

— У него с моим мужем много общих интересов. Включая этот. И ты знаешь, как женщина женщине, с этим можно жить. С небольшими оговорками, но можно. Такие не соскакивают, Лен. Год, два и по новой. Знавали, плавали. Любишь, люби такого, какой есть.