Рыженькую девушку Ханну, которой мы с Миктилем занимались лично, и боевого языкастого паренька, который, кажется, хотел уйти из мира эгрегоса больше всех и проявил просто-таки стальную волю.
Прибыла я довольно рано, академия полупустая. Студенты не спешат возвращаться так быстро с каникул. Вот и Стефы с Инградом все еще нет.
Прошла в свою комнату, где, как оказалось, меня ожидает несколько писем. На всех конвертах не указаны ни обратный адрес, ни имена отправителей, что довольно странно. Взяла конверты и отправилась в столовую. Почитаю за завтраком.
По пути мне почти никто не встретился.
Мы замерли в коридоре в нескольких шагах друг от друга. Почему-то внутри меня все болезненно сжалось. Вглядываюсь в черты магистра. Прежде холеный самоуверенный куратор, то и дело демонстрирующий всем язвительную ухмылку, куда-то исчез. Передо мной предстал уставший, осунувшийся серьезный мужчина. Нет ни улыбки, ни насмешливой искорки в глазах. Так и тянет спросить у магистра, что у него случилось, но вряд ли Нешу понравится подобная фамильярность.
— Доброе утро, студентка Ветрова, смотрю, вы уже вернулись. Как прошли ваши каникулы? — задал вопрос Неш, очень внимательно меня рассматривая.
Позволила себе сдержанную улыбку.
— Доброе, магистр. Спасибо, неплохо. Правда, половину из них не помню. Может, вы мне расскажете, как прошла первая часть?
— Когда-нибудь расскажу, — ответил мужчина и пошел дальше своей дорогой.
Я недоуменно фыркнула. Похоже, претензий ко мне за плохую работу никто предъявлять не будет. Уже радует.
В столовой села в дальний угол за одиночный столик.
Первые пять писем были от неизвестного человека, представившегося моим другом из того отрезка времени, что я не должна помнить. Этот человек написал, что имя назвать не может, поскольку эту информацию я знать не должна, и что к нему можно обращаться по имени Шон. Так вот, Шон пишет, что у него все хорошо, что скучает по мне и надеется на встречу. Рассказывает, как у него дела, но стараясь не упоминать никаких имен и мест.









