5
0Это наша соседка виновата, она с мужем на концерт в Большой театр приглашение получила, да ее супруга в командировку отправили, вот и предложила мамочке пойти. А я на работе была, недоглядела. Теперь все, запру маму дома."
"Дусе стало жаль Валю до слез. Бедная девушка, она, наверное, очень хороший человек, раз не сдала сумасшедшую родительницу государству, а сама пытается справиться с несчастьем.
– Но Зина откуда-то узнала про секрет, – вдруг подал голос Иван Павлович, – ожерелье распалось на браслеты!
Валя понурила голову, а следователь кашлянул.
– Кхм, тут такая штука.
– Ну и сила в руках у бабы, – восхитился генерал, – просто Илья Муромец, эк она его, спокойно, без напряга, мне и то не справиться.
Милиционер сочувственно поглядел на вытиравшую слезы Валю.
– Психи в момент буйства горы свернут.
– Верно, – прошептала Валечка, – мама весь год тихая, а в мае дверь сломать может, одним движением вышибает.
– Значит, колье испорчено, – резюмировала Дуся.
– Не расстраивайся, дорогая, – мигом отреагировал супруг, – починим.
Валя снова упала на колени.
– Простите, простите, простите, – монотонно, словно капающая вода из крана, зачастила она, – не губите, не губите, не губите…
Дуся и Ваня ушли из милиции, прихватив изуродованное ожерелье, никакого заявления против несчастной Пановой они оставлять не стали. Евдокия решила починить колье и убрать подальше, ей очень не хотелось вспоминать об идиотском происшествии.
Через два дня в квартире раздался звонок, времена были советские, о криминальных личностях тогда обычные граждане особо не думали, поэтому Евдокия спокойно распахнула дверь, не поглядев в замок и не задав традиционного вопроса: «Кто там?»
В прихожую вошла Валя с плетеной сумкой в руках.
– Чего тебе надо? – удивленно воскликнула Дуся.
– Вот, – стала впихивать девушка корзинку генеральше, – возьмите.
– Зачем?
– Там подарок.
– Не нужно.
– Уж не побрезгуйте, яички из деревни, сметанка своя, мед в сотах, – тараторила Валя, – специально в колхоз, к родне смоталась и привезла. Ешьте на здоровье. Спасибо вам.
– Уноси, – простонала Дуся, у которой с утра немилосердно трещала голова.
– От чистого сердца, – не отступала Валя, – не обижайтесь, другим ничем поблагодарить не сумею.
– До свидания, – еле выговорила Дуся.
– Ой, вам плохо?
– Нет, ступай домой.
– Вся красная, небось температура.
– Сама разберусь.
– У вас ребенок кричит, не слышите?
Евдокия хотела сказать: «Девочка больна корью», – но не сумела, у генеральши подкосились ноги, перед глазами потемнело… Дальнейшее вспоминалось с трудом.
