5
0
– Не затруднит ли вас дать мне на секунду украшение? – очень вежливо попросил милиционер.
Дуся кивнула и протянула ему ожерелье. Зинаида выхватила у дежурного вещь, потом покрутила ее в руках, Евдокия ахнула, украшение распалось на две части.
– Вот, – засмеялась Панова, – глядите, какая у нее морда удивленная! И не знала ничего! Оно в браслеты превращается! Мне мама показывала! Они его у нас украли.
Иван Павлович возмутился:
– Купил вещь!
– Где? – поинтересовался милиционер.
Генерал замялся.
– Ну… понимаете, приехал на Арбат, а там в магазине ничего, вышел на улицу, подходит старушка, открывает коробочку и говорит: «Приобретите для жены, хорошая вещь, старинная».
– Вор! – заорала Зина.
Дуся в растерянности глядела на мужа, а Иван старательно отбивался от Пановой.
– Я деньги отдал, большие. И ничего старуха о трансформации ожерелья не говорила!
Панова истерически зарыдала, а дежурный внимательно изучил распавшееся на несколько кусков ожерелье и сказал:
– Очень прошу, подождите в соседнем кабинете, вам туда чай принесут.
Дуся и Ваня покорно перешли в другую комнату, генерал ощущал себя не слишком комфортно, да и Евдокии было невесело, в тягостном молчании пара просидела довольно долго, потом на пороге появился все тот же милиционер и сказал:
– Уж извините, мы разобрались, пойдемте, объясню суть.
В кабинете, на стуле, обнаружилась худенькая девушка, почти девочка, с испуганным взглядом.
– Знакомьтесь, – вздохнул сотрудник отеделения, – Валя Панова, дочь Зинаиды. Валечка, объясните генералу и его супруге суть проблемы.
Внезапно девушка сползла на пол, встала на колени и, отвешивая земные поклоны, стала причитать:
– Простите, Христа ради, пожалейте, умоляю, не губите маму! Это я виновата, не усмотрела!
Иван Павлович оторопел, а сердобольная Дуся кинулась к Вале.
– Встань немедленно! Дайте ей воды! Ну чего стоите? Налейте из графина.
Схватив протянутый стакан, Валечка осушила его и обрела способность изъясняться нормально. Рассказ ее был печален.
Зинаида – психически неполноценная женщина, чей пораженный болезнью мозг полон фантазий. Нигде не работающая, находящаяся на инвалидности Панова целыми днями читает книги, иногда Зину переклинивает, и ей начинает казаться, что она брошенная дочь обеспеченных родителей.
– Мамочка из очень простой семьи, – всхлипывала Валя, – бабушка дворничихой работала, дедушка в сапожной мастерской сидел, никаких драгоценностей они не имели, от аванса до зарплаты еле тянули. Извините маму! Ей ерунда мерещится, в мае обострения случаются. Если сейчас настаивать станете, ее в психушку определят, там бить станут. Я по гроб жизни буду вам благодарна, коли так уйдете, без заявления.
