5
0
Забыв про гололед, француженка ринулась к потерпевшему, наклонилась над ним и сочувственно поинтересовалась:
– Ну как? Все в порядке?
Дядька сел, глянул на Клоди и рявкнул:
– Глупей ничего не могла спросить? Какой на… порядок? Издеваешься, да? Топай мимо, кретинка! Ничего интересного нет, упал человек, эка радость.
Я схватила Клоди за рукав, отволокла ее в сторону и принялась отчитывать:
– Зачем полезла к нему?
– Спросить о самочувствии, – растерянно ответила подруга.
– И что ожидала услышать в ответ?
– У нас, как правило, говорят: «Спасибо, мадам, все нормально!»
– Даже если ногу сломал?!
– Ну… да! Потом сам по мобильному «Скорую» вызовет.
– Зачем тогда осведомляться о здоровье, если ответят дежурной фразой?
– Не знаю, – еще больше растерялась Клодетта, – никогда не думала об этом, просто так принято. Но почему ваш мужчина на меня обозлился? Отчего москвичи сердитые?
– Мы не злые, а откровенные, – хихикнула я, – ты спросила, соблюдая светскую вежливость, а получила честный ответ.
– Ах уж эта загадочная русская душа, – пробормотала Клоди, переводившая когда-то Достоевского, – мне ее не понять!
– Ты меня не узнала? – продолжал щебетать голосок. – Лика Робертс.
– Привет, привет, – попыталась я изобразить радость, недоумевая, с какой это радости Даша Васильева понадобилась госпоже Робертс, с которой до сих пор она лишь вежливо раскланивалась во время редких встреч.
– Мне звонила Жулька, очередная жена твоего бывшего мужа, – затарахтела Лика, – и сказала, что ты хочешь сделать ей подарок на день рождения, купить такого же слоника, как у меня.
Я закашлялась. Ай да Жулька, вот это предусмотрительность! Госпожа Васильева уже забыла о данном обещании, самое отдаленное воспоминание о золотой безделушке с хоботком начисто испарилось у нее из головы.
– Так вот, сообщаю: подобных слонов больше нет! Мой – уникальный, – продолжала Лика.
Ну, ясное дело, Робертс просто не хочет, чтобы кто-нибудь повесил себе на шею то же украшение, как у нее!
– И если ты думаешь, что я говорю это из вредности…
– Нет, нет, мне такое и на ум не могло прийти! – изобразив возмущение, откровенно лгала я.
– Послушай, – взвизгнула Робертс, – знаешь ведь, как тяжело получить эксклюзивную вещичку. Покупаешь платьишко в бутике, так гады-продавщицы в глаза улыбаются, уверяют: «Одно такое на всю Москву». И что? Только войдешь в ресторан, ба, трое сидят в таких же. А с прибамбасиками ваще чума, у всех сумочки от «Луи Вултона»! Ну никакого креатива! Про обувь и пояса вообще молчу, словно детдомовские ходим.
