— С этим слабаком все возишься?
— Ты кто такой? — рыкнул пират. — У нас тут романтическая встреча… Так что лучше беги отсюда, пока я добрый!
— Ой! — Михаил поднял руки в примирительном жесте и попятился назад. — Ладно, ладно, не буду мешать… Вик, а ты заканчивай со своим избранником и пойдем. Оставлю вас наедине, пожалуй… — граф отошел на безопасное расстояние и, не выдержав, рассмеялся.
Тогда как у Виктории в голове началась самая настоящая буря. Тут идет серьезное сражение, вокруг царит смерть и боль, а Михаил… Гуляет. Просто расхаживает по полю сражения, как у себя дома, улыбается и шутит.
От подобных мыслей девушка раскраснелась, тяжело задышала, и некоторое время не могла поднять взгляд. Она чувствовала, как ухмыляется этот здоровяк, как на нее смотрит и улыбается Михаил. И от осознания того, насколько ее позорит какой-то урод, в глазах девушки начало темнеть.
Что было дальше, Виктория не помнила.
***"
"Так, надо сделать пометку — не злить и не шокировать Викторию в будущем. Не стоят эти шутки того, ох, совсем не стоят… А ведь изначально всё выглядело довольно безобидно. Я увидел голодного матроса в кожаной жилетке. Вероятно, он женщин полгода не видел, а Вика у нас дама эффектная, вот и потерял голову. Причем, окончательно. Больше заигрывать пытался, чем драться.
Потом пришел я и пошутил, а матрос потерял голову по настоящему.
— Ну, всё! — улыбнулась девушка и поправила свой боевой наряд. — Я готова! — она подошла ко мне и спросила. — Куда мы теперь пойдем?
Мы направились в сторону основного сражения, а я сделал еще одну пометку. Надо будет узнать у Белмора, чему такому он ее научил. И впредь попросить учить чему-нибудь другому, а то это запретная магия тьмы и смерти не очень мне нравится в ее исполнении.
Вскоре мы добрались до основного отряда. Я глянул на небо. “Костюмы”, встретив там вражеский отряд, дали нам короткую передышку. Но сейчас сражаются не только они. На камне сидит Курлык со своим дедом, и они внимательно следят, как их элитная голубиная эскадрилья храбро атакует абордажные “костюмы” карибцев. Гадят на них так, словно неделю до этого терпели, отбирая всю еду у крестьян. Но оно того стоило.









