3
0Неужели так плохо остаться на работе, которая уже привычна? Разве не будешь скучать по своему тихому кабинету, по безропотным пациентам, по возможности устроить нагоняй любому врачу-клиницисту? Ты ведь уже втянулась в процесс, отлично справляешься со своими обязанностями, пообвыклась в анатомичке…
— Осторожнее, Герман, в своих уговорах ты скоро дойдешь до довода, что даже после смерти я первым делом попаду в свой привычный и знакомый рабочий кабинет, — сыронизировала Тая.
Красман вздохнул, укоризненно покачал головой и неожиданно выдал:
— Если в тебе поуменьшить ехидства, я бы на коленях признал, что ты — девушка моей мечты: красивая, умная, настойчивая и при этом на удивление отзывчивая и преданная свои друзьям и близким. Может, зароем в землю топор войны, а?
— Э-ээ, давай зароем, — растеряно согласилась Тая."
"Можно подумать, что это она развязала пресловутую войну! У Красмана помутнение рассудка? Какая еще «девушка мечты», он все три года ее работы в больнице только и делал, что ругался с ней и жизни учить пытался!
А молодой хирург тем временем взял ее за руку и спросил, проникновенно заглядывая в глаза:
— Поужинаешь со мной завтра еще раз, только не здесь, а в итальянском ресторане на набережной?
Дар речи покинул потрясенную Таю. Осторожно отложив вилку, она спросила с подозрением:
— В конце рабочего дня от твоего стола к моему столу в прозекторскую отправился пациент с сомнительным диагнозом? Сегодня в этом плане все тихо было…
— Тьфу на тебя, Тамара Игоревна! — искренне разозлился Красман, резко отодвигая тарелку. — До чего ж ты желчная баба!
Он выскочил из-за стола, покидал на поднос свою посуду и унесся из столовой. Тая поглядела ему вослед, пожала плечиками:
— Вот эту речь я понимаю, а то — девушка мечты, видите ли!
Собрание персонала больницы проходило в штатном режиме. Первым делом главврач устроил привычный разнос разговорчивым врачам и медсестрам, которые (совершенно ненамеренно, прошу заметить!) своими репликами доводили пациентов до полуобморочного состояния от страха.
— Клавдия Васильевна, я понимаю, что медсестры к концу смены с ног валятся от усталости, но фразы типа: «Боже, я так устала, что уже не соображаю, что я колю», произносить во время уколов категорически запрещено! — выговаривал главврач. — И подумайте сами, как прозвучали для пациента слова, сказанные вами и врачом, когда человека доставили на каталке в операционную:
Врач, устало: «Что на этот раз привезли?»
Медсестра, бодро: «Аппендицит обыкновенный. Брать будете?»
Врач, капризно: «А он свежий?»
Медсестра, тоном торговца кавказкой национальности: «Совсем свежий, дорогой! Так что, сгружать?»
Врач, со вздохом: «Ладно, давайте».
