Язва

В голове у Сергеева что-то щёлкнуло, он услышал, словно наяву, фразу Фёдорова, которую несколько дней безуспешно пытался вспомнить:

«Майор Белявский лично утром всё проверил».

– Что проверил? – вытаращил глаза Петренко.

Сергеев понял, что говорил вслух. «Всё, надо банкет закрывать. Хорошо, что спирта почти не осталось». Но быстро завершить встречу не удалось. Допили спирт, остатки «Слынчев Бряга» и хранящуюся для медицинских целей водку. Только после тщательной и безуспешной инспекции тумбочки на предмет сокрытых от друзей запасов, Петренко наконец сдался, тяжело поднялся с места и нетвёрдым шагом направился к выходу. Предложение заночевать в общежитии проигнорировал, обещал заглянуть завтра вечером, узнать мнение Рыжакова."

"Ночью Сергеев спал как убитый и, что удивительно, проснулся с ясной головой и почти сложившейся мозаикой происшедшего. Не хватало нескольких деталей. Одну принесла Оксана. Девушка «прижала к стенке» Светлану, и та покаялась, что новостью о Чернове, взяв клятвенное обещание «никому-никому», поделилась с подругой, Мариной Светлаковой, тоже дежурившей в медсанчасти. Марина несколько раз за смену бегала в приёмник звонить по городскому телефону своему новому возлюбленному, майору Белявскому.

– Такая любовь? – удивился Андрей.

– Такая ревность! – улыбнулась Оксана. – Боялась, что, пока она на дежурстве, майор домой другую приведёт. Он у них в городке известный «сердцеед».

Выслушав девушку, Андрей спросил, может ли Светлана узнать городской номер Белявского.

– Конечно, может, у неё же папа начальник связи, – уверенно сказала Оксана. – А зачем тебе?

– Пока не знаю, но вечером буду знать, – ответил Андрей, проводил девушку в институт и отправился в морг за деталью номер два.

Марк Рыжаков уже закончил утреннее вскрытие, сидел в своём кабинете за протоколом. Приходу Сергеева, как всегда, обрадовался, включил электрический чайник и аккуратно поставил на стол шахматную доску с фигурами.

– Доиграем?

В прошлый раз они отложили партию в интересной позиции.

– Непременно, только сначала скажи, что ты об этом думаешь.

Андрей протянул Рыжакову исписанные каллиграфическим почерком листы.

Марк нацепил очки:

– Протокол вскрытия, очень интересно…

Открыл последний лист, посмотрел фамилию патологоанатома.

– Знаю, Сашка Мясоедов, толковый прозектор, только торопится с заключениями, не всегда успевает подумать.

Текст Рыжаков читал внимательно, периодически возвращаясь и перечитывая отдельные места. Закончив, снял очки, задумчиво погрыз дужку и поднял глаза на Сергеева.

– Давай сначала твою версию. Что смущает?

– Марк, весь протокол я не читал, – признался Андрей. – Смотрел только заключение. А смущает неожиданность летального исхода.