Язва

А цикл армянского эпоса ашуга Дживани местное издательство даже напечатало отдельной книжкой.

Притом Рыжаков был патологоанатомом «от бога», если, конечно, данное определение к патологоанатомам применимо. Сергеев познакомился с Марком на вскрытии. Умер один из первых пациентов Андрея, которого он доставил во время дежурства в больницу скорой помощи, и Сергеев пришёл узнать окончательный диагноз. Чем сразу расположил к себе Рыжакова. Врачи скорой помощи в морге были гостями редкими, как, впрочем, и врачи стационара, предпочитавшие протоколы живому действию.

Между тем действие было завораживающим. Марк умудрялся тягостную процедуру вскрытия превращать в артистическое представление. При этом его диагнозы мало кто решался оспорить, слишком очевидными и логичными были подтверждающие заключение аргументы.

Со временем Сергеев в морге стал частым гостем, заходил не по профессиональной надобности: послушать стихи и байки, поговорить о жизни, потравить анекдоты из серии «Армянское радио», поиграть в шахматы.

Но сегодня был особый случай, Андрей пришёл по делу. Дело появилось вчера вечером в лице старшего ординатора Петренко, принёсшего два флакона госпитального спирта, по двести пятьдесят каждый, банку тушёнки, полбатона и печальную новость о смерти лейтенанта Фёдорова.

Смерть Фёдорова произвела на Петренко тягостное впечатление. Это был не первый летальный случай в практике старшего ординатора, но Сергеев никогда не видел друга таким расстроенным. Словно умер близкий и любимый родственник Петренко.

– Нет, ты понимаешь, Андрюха, – кричал Володя, разливая остатки из первого флакона, – не должен он был умереть! Я на него месячный запас антибиотиков потратил, дважды вакцину кололи! – В голосе старшего ординатора звучала чуть ли не обида на лейтенанта. – Он же на поправку шёл, ждали вот-вот придёт в сознание!

Немного успокоившись, Петренко достал из кармана несколько сложенных пополам листов бумаги, исписанных каллиграфическим почерком. Почерк Сергеев узнал. Так красиво писала новая подружка Петренко, телефонистка Анечка.

– Вот, – сказал Петренко, протягивая Сергееву листы.

– Что это?

– Копия протокола вскрытия. Не верю ни одному слову! Можешь завтра своему Рыжакову показать?

Андрей взял листы, начал читать. Буквы слегка разбегались. Не дочитав, Андрей поднялся, положил листы в портфель.

– Хорошо, завтра покажу, – и спросил, сам не зная зачем:

– Лейтенанта вчера кто-нибудь навещал?

Петренко наморщил лоб, почесал затылок. Чувствовалось, что мыслительная деятельность даётся ему с некоторым трудом.

– Вроде был утром кто-то, – неуверенно начал он, – да, точно был. Начальник его, майор Белявский.