17
0
На застеленной красными коврами лестнице, облицованной мрамором, он отвел её за кадку с пальмой.
— Ты в порядке?
Единственное, на что он мог рассчитывать в этот момент, что в его пользу сыграет их старое правило: не врать ему. Яра выдохнула и встретилась с ним взглядом.
— Яр… Ты что, передумала?..
Ему пришлось буквально проталкивать эти слова через горло. Так просто было сделать вид, что он ничего не заметил. Но нельзя было тащить её в брак силой. Нельзя.
— Ну что ты? — нахмурилась она. — Конечно нет. Просто волнуюсь."
"Побледнела. Даже под слоем косметики видно. И дышит тяжело.
— Хочешь воды?
— Да.
— Пойдем. Пойдем, присядешь. Сейчас напоим тебя.
Кулер с водой они нашли на третьем этаже. Там красных ковров уже не было, зато было безлюдно. Яра пила жадно, запрокинув стаканчик и не боясь смазать помаду. Потом набрала ещё.
— Яр, что происходит?
— Обыкновенный предсвадебный мандраж, — нервно отозвалась она. — Бывает у всех невест. Все, пойдём…
— Яра…
У нее были такие глаза, будто сейчас заплачет. Грач отнял стаканчик с водой, поставил его на подоконник и положил ладони ей на плечи, останавливая, заставляя снова посмотреть ему в глаза.
— Давай поговорим.
— Мы опоздаем…
— Неважно.
Яра покачала головой.
— Платье дурацкое. Дышать тяжело. Я думала, тебе понравится, но ты промолчал… Я выгляжу в нем глупо, да?
Ну вот. Дождался нужных слов.
— Мне очень нравится. Ты в нем как большая зефирка…
Она посмотрела недоверчиво.
— Правда? Правда нравится?
— Правда.
— Я его ради тебя выбрала. Но в салоне оно не казалось мне таким открытым. А теперь чувствую себя голой. Не хочу быть голой!..
— Ты не выглядишь голой.
— Да, мама тоже так сказала, но я все равно чувствую… И все смотрят…
Боги, и это все?
— Хочешь мой пиджак?
Яра рассмеялась, словно он удачно пошутил, но он не шутил, расстегнул пуговицы, и она воззрилась на него едва ли не испугано.
— Гриш, подожди, ты ведь не серьёзно? Что скажут гости?
— Да какая разница, что они скажут? И когда это тебя останавливали правила, а, невеста в кедах? Так наденешь или нет?
Она помялась немного, облизнула губы, потом кивнула:
— Надену. Гриш, ты меня любишь?
Та-ак…
— Очень. Настолько, что хочу, чтобы стала моей женой. Ты станешь моей женой?
— А если я буду очень плохой женой?
И по тому, как она это сказала, он понял, что в этом и был весь камень преткновения.
— Яр, мы три года вместе живём. Поверь, если бы ты была плохой женой, я бы уже понял.
— С половиной…
— Что?
— Три с половиной.
— Тем более. Ничего не изменится. И если честно, я думаю, что сам я вряд ли буду идеальным мужем, так что будем квиты.
— Нормальный ты будешь муж, — усмехнулась она. — Только, Гриш, если ничего не изменится, то зачем тогда все это?
Потому что на самом деле изменится все.
