Ярослава и Грач

Убрала телефон обратно в сумку, зная, что ответа не будет.

Черт, она надеялась, что вечер они проведут вместе. Пятница, как никак, не учебники же зубрить.

— Твой, что ли? — подняла бровь Рита.

— Мой, — ответила Яра, снова беря в руки карандаш.

Можно было поехать ночевать к маме. Если Гриша будет участвовать в рейде, очевидно, что отец тоже. С другой стороны, в отличие от нее мама всегда знала, чем себя занять. Написать и спросить? Устроят посиделки…

— Да ладно, Ярка, — протянула Рита. — С тех пор, как ты сошлась с этим своим мифическим мужиком, ты вообще перестала с нами тусить.

Соглашайся. Или уже поздно, и ты превратилась в домашнюю клушу и теперь делаешь только то, что тебе позволяют?

— Почему мифическим? — нахмурилась Яра.

Все остальное она проигнорировала, в конце концов, подобным в нее бросались не в первый раз.

— Да потому что за год его так никто ни разу и не увидел! Ты даже фотки его не показываешь. Отсюда мы сделали вывод, что его скорее всего не существует.

— Существует.

— Ну, значит там какой-то шестидесятилетний дедок, вот ты его и прячешь, — легкомысленно махнула рукой подруга.

Оу. Это было жестко и прямо в цель.

— Ну так что? Ты с нами? — продолжила давить Рита."

"Яра пожевала губу. Раньше она частенько посещала ночные клубы, и ей это нравилось: музыка, драйв и тела, двигающиеся в едином ритме. Однако после того, как она съехалась с Григорием, все это исчезло из ее жизни. Ее захлестнула эйфория от того, что они наконец вместе, ей больше ничего не нужно было, она перестала общаться с друзьями вне универа и засела дома, поджидая его. Однако эйфория давно сошла на нет, оставив после себя вполне закономерные последствия: Яра выпала из жизни.

Что же касается клубов… Грише клубы были не по душе. Но, черт возьми, ему было пятьдесят восемь, а ей двадцать, и в последнее время она все чаще чувствовала, что действительно что-то упускает. Особенно в те вечера, когда ему после работы хотелось тишины и покоя, и он утыкался носом в очередную книгу, проваливаясь в сюжет, а она маялась, не зная, чем себя занять, и ожидая, когда же он наконец обратит на нее внимание. И секса стало куда меньше, к тому же в процессе она не столько наслаждалась, сколько волновалась за то, что следующий раз может теперь снова быть не скоро.

Яре хотелось внимания. Немного романтики, в конце концов. Но Гриша вечером приходил, если вообще приходил, ужинал, и падал на кровать. И чаще всего все, что она могла — это забраться к нему под бочок и что-нибудь почитать. Или поговорить с ним о чем-нибудь. Так себе времяпрепровождение, когда тебе двадцать, и кровь бурлит. Наверное, надо было посоветоваться с мамой. Наверняка на этот случай, как и на большинство остальных, у нее была припасена какая-нибудь глубокая житейская мудрость.