Ярослава и Грач

На кухне она налила им чаю, поставила кружки на стол и села напротив, стараясь не смотреть ему в глаза. Гриша протянул руку к ее руке, но Яра свою убрала.

— Послушай, — нахмурился Гриша. — Я ужасно поступил утром, я не должен был на тебя кричать. Ты проходила с ней всю ночь… Прости меня. Поехали домой.

Очень хотелось отвлечься на чай, но Яра не была уверена, что ее не вырвет, если она попробует сделать глоток.

Поэтому она просто покачала головой.

— Яра… Яр, не глупи.

Вот так. Маленькая глупая Яра, вечный ребёнок в его глазах. Боги… И зачем когда-то давно мама не объяснила ей, что Гришу лучше оставить несбыточной мечтой.

Впрочем, поступи она так, и Яра скорее всего бы возненавидела её. Была бы уверена, что та разрушила её жизнь. Нет, мама все сделала правильно, и не она была виновата. Просто Яра слишком долго верила в чудо, вместо того, чтобы признать очевидное. Они друг другу не подходят.

— Я не вернусь.

Голос прозвучал хрипло, до этого она рыдала несколько часов подряд: от горя, от страха, от обиды…

— Яр…

— Нет, Гриш. В этот раз — все.

И она подняла на него красные опухшие глаза. Это был тот самый момент, когда проще было объяснить все взглядом.

Её усталость и разочарование. Она больше не просила у него помощи и защиты. Просила лишь об одном: чтобы он ушёл. И он все понял.

— Я-яр… Это какой-то бред. Пожалуйста… Давай обсудим все как взрослые люди.

— То есть придём к нужным тебе выводам? Нет.

— Хорошо. Что тебя не устраивает? Конкретно.

Боги… Сколько раз уже случался этот разговор? Она могла бы воспроизвести его в любом состоянии. Так что сейчас нужно было просто поставить ее реплики на репит, а в нужном месте слегка поменять концовку.

— Ты позволяешь себе кричать на меня.

Ты не проводишь с нами время. Ты не помогаешь мне по дому. Ты совсем не берёшь на себя Майю. Ничего сверхъестественного: погулять с ней часик, покупать на ночь, уложить спать.

— Но ты же хорошо справляешься…

— Справлялась бы, не орала на собственную дочь.

— Ладно. Мы все решим. Что-нибудь придумаем. Я…

— Нет. У нас было много шансов. Хватит.

— Ты моя жена, а она моя дочь, — выдал вдруг Гриша последний свой аргумент.

Яра вскинула бровь. Что за Домострой?

— Ты хочешь оставить Майю без отца?

Ах, вот оно что!

— Да она уже растет без отца! — шепотом воскликнула Яра.

— Папа на час! В неделю!

— Что за бред?!

— Это не бред! Это правда! А что я ей скажу, когда она подрастет и спросит, почему папа не приходит к ней на утренники?

— Почему это я не приду к ней на утренник?

— Да потому что не придешь! А я знаю, что скажу. Извини, Майюш, но мы же не папина работа, чтобы он обращал на нас внимание. Мы. Всего лишь. Его. Семья.

Гриша побледнел и дернулся, будто его ударило током.

— Я выросла с таким отцом, — продолжила Яра, — я знаю — какого это.