9
0
Ощутила собственным телом его жар и медвежью силу в крови, от которой ноги хотели подогнуться, если бы только не мой характер и врожденное чувство полного неповиновения.
Нельзя было поддаваться этим эмоциям!
Нельзя!
Я уже наступала на эти грабли…и упаси меня боже сделать это снова.
Поэтому я сжала кулак до такой степени, чтобы мои короткие, но все таки довольное острые коготки впились в ладонь, кусая болью и возвращая на бренную землю.
Пусть будет боль физическая, но ни за что больше я не позволю причинить мне боль душевную!
Во мне и без того осталось половина сердца после смерти папы, и я не смогу стоять на ногах твердо, если оставшаяся часть сердца будет разбита.
Вскинув голову, я нахально и смело всматривалась в его желтые глаза, видя, как в них снова разгорается веселье и полный восторг, оттого что он в очередной раз смог зажечь мою кровь, как бы примирительно и ласково не говорил.
Он был такой теплый.
Душой и телом.
Что сложно было держать себя в состоянии колючего ежика перед ежесекундным боем.
Но я не собиралась сдаваться!
— А меня вполне устраивает свое имя, ясно, — тихо, но все таки довольно воинственно проговорила я в ответ, смерив его демонстративным взглядом и чуть вскидывая брови, чтобы продолжить, — Да и вообще, кто бы мне тут говорил про имена. Разве пристало Берсерку рода Бурых носить имя ненавистных Кадьяков?
Он растерялся.
Честно!
В его глазах промелькнуло что-то такое невообразимое и даже трогательное, что можно было бы прикусить язык и попросить прощения за свои спова, вот только шанс уложить его на лопатки был только один.
И прямо сейчас!
Я была в курсе, что он тяжелее, сильнее и все такое — это было очевидно — но ведь и слона можно завалить, если правильно стреножить!
Такой прыти Янтарь от меня не ожидал, когда я пушечным ядром кинулась на него, буквально протаранив своей головой в живот и прилагая весь свой вес, чтобы он пошатнулся и все таки с грохотом повалился на спину…проломив собой часть стены, которая с трудом держала и без того покосившейся домик!
— Если хочешь быть сверху, можно было просто сказать, — широко и восторженно хохотнул великан, обхватывая меня своими горячими ручищами, когда я оказалась лежащей на нем, практически утыкаясь носом в его пупок и понимая по собственным ощущениям тела.
